Взмыленные горничные, повара и лакеи с тоской вспоминали времена до проклятого налёта каррнатцев на столицу, и даже сильно возросшее жалование их уже не радовало. Так что нет ничего удивительного, что никто и не думал заглядывать в маленькую клетушку одной из самых дешёвых комнат в гостинице. Как будто насмехаясь над её размерами, в которых уместилась лишь кровать, и даже для стола не нашлось места, в ней жил огр. Вначале владелец даже не захотел пускать к себе представителя этого племени, славящегося буйным нравом, мерзкими предпочтениями в еде и непроходимой тупостью. Но за него попросил какой-то заезжий аристократ. А этот, безо всякого сомнения, благороднейший человек, заселился в самый дорогой номер, оплатил настоящий пир, и не скупится на весьма недешевые дополнительный услуги гостиницы, о которых все знали, но никто открыто не рассказывал. Так что нет ничего удивительного в мелкой причуде дворянина: иметь собственного слугу-телохранителя, и обеспечить тому отдельную каморку. Никто не стал препятствовать. Самое удивительное, что вскорости про такого необычного постояльца, как огр, все просто-напросто забыли. Он тихо сидел в каморке, не шумел, не создавал проблем, а когда уходил по своим малопонятным делам, то горничные лишь делали вид что убирались в его комнате, потому что там и без того было удивительно чисто и царил образцовый порядок.

Вот и сейчас никто даже не доходил до конца коридора с дверями в дешёвые клетушки. Но если бы кто-то отворил последнюю дальнюю дверь, то перед ним предстало бы сюрреалистическое зрелище. В небольшой каморке, с наглухо закрытым ставнями крохотном оконцем, что располагалось под самым потолком, единственным источником света были пять тусклых огоньков. Один из них, как и положено, трепетал на фитиле свечи, а вот четыре других водили хоровод вокруг сидящего огра, не имея при этом никакого источника пламени. Вот только танцующие огоньки были лишь фоном безумной картины, центральное место в которой занимал спокойно сидящий огр. Всё бы ничего, вот только сидел он на потолке. Вначале один, потом второй, а затем оставшиеся два огонька погасли. Вскоре и сам огр перестал нарушать естественный порядок вещей, и плавно опустившись с потока перевернулся и медленно опустился на кровать.

"Да, это, пожалуй, самое сложное, что я вытворял при помощи псионики в своей жизни. Казалось бы, нет никакой магической энергии, которая может закончиться, да и тонкое тело не может устать от таких действий. Почему бы тогда вообще постоянно по стенам и потолку не ходить. А всё дело в том мозгодробительном способе, которым достигается этот эффект. Во-первых, нужно охватывать своими экстрасенсорными чувствами самого себя и некоторое пространство вокруг тела, причём с небывалой детализацией. Во-вторых, нужно пребывать в странном и необычном медитативном трансе, сосредотачиваясь на псионических чувствах. В-третьих, в своём сознании и воображении проделывать странные и не слишком понятные действия. Отдаленно похоже на сборку, или даже скорее постоянную перестройку, гигантского многомерного конструктора, детали к которому ты вроде придумываешь сам, но при этом их форма от тебя не зависит. Я до конца не понял принцип формирования блоков, но думаю, они создаются благодаря медитативному трансу, а их свойства зависят от данных, получаемых о моем теле и небольшом окружающем его пространстве при помощи экстрасенсорики. А потом этот постоянно перестраиваемый конструктор нужно мысленно наложить на псионическое видение реальности, и ты изменишь вектор гравитации. Вот только для того чтобы сохранить новое направление силы тяжести, нужно перестраивать конструктор в реальном времени. Одни блоки вдруг просто исчезают, другие появляются, причём если ты пытаешься двигаться, или, не дай Спираль, применять другие псионические способности, то сложность возрастает на порядок, а то и на два. А ведь в книге, что тогда принесли мне ученики были намёки как произвольно менять вектор гравитации, прямо на ходу!"

Я с грустью посмотрел на свечу.

"Может, имеет смысл отказаться от тренировок по пирокинезу? Я начал их ещё в Серебролунье, в доме у алхимика полуэльфа Калдера. Вот только, несмотря на более сорока лет постоянных многочасовых тренировок, все чему я научился, это `отщипывать' кусочек пламени и недолго держать его воздухе без видимого источника горения. Может, я просто делаю что-то не так? Допустим, если для управления огнём на уровне мага нужна техника, вроде той, что я использую для изменения гравитации, тогда все мои потуги бессмысленны, и единственный вариант - разобраться, как работают техники, которыми я владею, может на их основе можно будет придумать что-нибудь новое. Другой вариант - у меня просто нет предрасположенности к пирокинезу. В предисловии, к моему единственному учебнику по псионике, писалось, что в зависимости от каких-то неведомых `основополагающих параметров разума', какие-то области псионики будут даваться лучше или хуже, или вообще не даваться, невзирая ни на какие тренировки. В том предисловии и говорилось, что если у читающего не обнаружится способностей к стезе кочевника, как они назвали всё то, что было описано в книге, то ему имеет смысл попросить у наставника, выбрать для него другую стезю. Хотя, может, пирокинез - это вообще вымысел, земных писателей и режиссеров? В любом случае, сейчас у меня, наконец, начали получаться техники из конца книги, так что, пожалуй, стоит выкинуть из расписания тренировок то, что может использоваться лишь как эффектная замена зажигалке. В конце концов, к этому можно вернуться позже, когда обрету, наконец, вечную жизнь!

Кстати, стоит определиться с планами на будущие. В первую очередь стоит определиться: оставаться ли мне в охваченных Войной Пяти Народах? С одной стороны шансы досрочно отправиться в Спираль здесь высоки, и стоило бы поискать место поспокойнее. Вот только все другие варианты не устраивали меня по тем или иным причинам. Лазаарские княжества? Место где пират становится торговцем только лишь в том случае, если не сможет отобрать у тебя что-либо силой. Есть ещё Твердыни Мрор и Зиларго, которые Война обходит стороной. Вот только это расовые анклавы, дварфов и гномов, соответственно, и даже респектабельному человеку или эльфу обосноваться там очень не просто. Даже если штрафники и сгущали краски, когда обсуждали эти казавшиеся им землёй обетованной места, огру всё равно поселиться там будет практически невозможно. Другие материки? И Аргоннессен, и Сарлона, и остров Аеренал, практически не пускают к себе чужаков, даже когда Галифар ещё существовал, о происходящем на этих землях было почти ничего не известно. Ксен'дрик? Дикий покрытый джунглями материк с одним единственным городом? Тогда проще сразу вернуться в пустоши, к племенам огров.

Нет, мне нужно бессмертие, и чтобы его достичь, нужно хотя бы изучить основы местной ритуалистики, а лучше изучить местные магические особенности настолько углублённо, насколько это вообще возможно. И из того что я видел и слышал от Дрего, я считаю что развитие магии на Кхорвайре находится на весьма высоком уровне. Ну раз я определился с тем, что остаюсь в пределах Пяти Народов, то следует хотя бы приблизительно обдумать дальнейшие шаги. Ну, в первую очередь продать через освобождённых штрафников Ватирондские трофеи, а потом зайти в контору Сивис и организовать себе документы. А то сейчас лишь дворянский статус Дрего спасает мою шкуру, пока шли по этому городу, на меня раза четыре смотрели как на охотничий трофей.

Со всем этим понятно, а вот как достигать основной цели мне сейчас совершенно непонятно. Казалось бы, в прошлой жизни, я практически добился бессмертия, что мешает пойти по уже проторенному пути? А мешает, как выясняется многое. Для начала отсутствует основа, на которой зиждилась моя власть над собственным организмом - миконидские прививки. Да я и без них могу регулировать свой кровоток, немного менять обмен веществ, но это ничтожная мелочь по сравнением с тем, что я вытворял в прошлой жизни. Самое обидное, что Дрего даже ничего никогда не слышал о разумных грибах, или просто, отличных от всяких подберёзовиков, грибах. Да и второй составляющей того могущества что я обрел в конце прошлой жизни в этом мире не было. Этот мир никогда не знал ни Плетения, ни Чумы, ни последующего за ним изобилия дармовой и бесхозной божественной энергии, которую я применял для изменения своего тела. Можно было бы пойти по пути моего учителя Эркина, любившего на досуге попришивать к себе части тел различных монстров. Вот только в этом мире не работает ни один ритуал, что мы использовали для прививок, да и магических способностей гнома у меня нет. Вот опять всё упирается в незнание мной местных магических особенностей, вопрос только в том, где найти учителя альтруиста, который откроет все тайны мироздания одному любопытному огру?

И ещё я уверен, что Эберрон таит в себе множество других способов обрести бессмертие, и один из них я знаю уже сейчас. В Каррнате существует весьма необычная религия, называемая Кровью Вол. Приверженцы этой веры считают кровь божественной, и подобно мне ищут бессмертия. Большего, тот, чудом угодивший в штрафной полк, каррнатовец не знал, и я сильно сомневаюсь что даже если у этих кровепоклонников что-то получилось, они станут раскрывать свои секреты первым встречным. Но из того, что Дрего смог узнать у того штрафника по моей просьбе, было кое-что, меня крайне заинтересовавшее. Члены этой церкви считались вторыми в мире по мастерству некромантами в мире, и в отличие от эльфов Аеренала, считающимися первыми, с радостью обращали в нежить любого желающего. Что-то там про великую жертву тех, кто отказался от текущего в венах бога ради долга перед живыми членами Крови Вол: я не испытываю какой-либо неприязни к нежити, и совсем не считаю такую форму существования неприемлемой. Вот только против несмерти есть два немаловажных аргумента. Во-первых, сдаётся мне что при становлении нежитью, на меня наложат какие-нибудь заклятья подчинения, и вряд ли избавиться от ни будет так же легко, как от ошейников штрафного полка. И ещё - неизвестно какую власть над моим разумом и, следовательно, памятью получит некромант, меня поднявший. А во-вторых, я просто считаю мертвое существование нерациональным. Да, нежить устойчива ко множеству внешних факторов, но её устойчивость закостенела, не способна к развитию. Живой организм, особенно если его власть над собой сопоставима или превосходит ту, что была у меня в конце прошлой жизни, способен приспособиться практически к чему угодно. Нет, оставим этот вариант, на самый крайний случай!"