Слащаво-красивый парень чмокает меня в щеку и исчезает в направлении левой лестницы, а я плетусь в сторону правой.

 ЧТО ЭТО БЫЛО? – с таким лицом я и захожу в класс.

Забываю оставить вещи в шкафу. Падаю за парту прямо в пуховике, шапке и варежках.

– Ты себя нормально чувствуешь?
– Инга моментально реагирует на мою потерянную физиономию.

– Я бы так не сказала.

Не успеваю ничего изложить ей - в классе появляется Виктория Леонидовна. День начинается с погружения в решения геометрических задач.

«Что случилось?» - царапает Инга на клочке бумаги и протягивает мне.

«Потом» - быстро пишу я и возвращаю ей.

Сорок пять минут длинною в вечность. Не думала, что такое бывает. Какие там «вписанные и описанные пирамиды», когда в голове - «ЧТО ЭТО БЫЛО?» глушит любую новую информацию.

– Слава богу!
– вскидываю к небесам руки, стоило только прозвенеть звонку.
– Он закончился.

Наверное, произношу это немного громче, чем хотелось бы.

– О-о-о, Маргарита, как жаль, что вы не успели ответить. Надо же, вы не поленились поднять две руки, а тут звонок… - Ирония с уст учителя не обещала ничего хорошего. Я машинально прячу руки под партой.
– Что ж, будет не справедливо, если я не дам вам возможность блеснуть знаниями. Подготовьтесь к следующему занятию так же хорошо, и я обязательно дам вам возможность проявить себя. Кстати, очень даже может быть, в самом начале урока, чтоб не слишком ограничивать вас во времени. Класс, все свободны.

– Черт!
– в этот раз я кричу тихо и наказываю руки, ударяя ими о внутреннюю сторону крышки стола.

– Да ладно тебе, выучишь. Рассказывай давай, а то Гитлер скоро нагрянет, а еще одни сорок пять минут неизвестности я не вынесу.

И я рассказала.

– Да ладно тебе! Корней Васильев?
– слышу удивление, но не непонимание.

– Да. А почему мне кажется, что я чего-то не знаю?

– Ритка, ну ты даешь. Ну да, тебе ж некогда снисходить до простых смертных скучных ровесников. У тебя вон какая бурная жизнь - то Влад, то Аркаша, то депрессия, то…

– Короче!

– Да у нас все, по-моему, знают кто такой Корней, странно, что ты не в курсе.

– Как видишь - не все. Да, лицо его мне показалось знакомым, но не так чтобы…

– Он скрипач и гомик. Ну, теперь уж на счет второго я не уверена.
– Ритка ехидно улыбается.
– Да, он у нас не учится, но три раза на неделе посещает занятия по классу скрипки. Надеюсь ты в курсе, что в нашей школе этим занимается один из лучших в этом деле преподов - Антон Павлович Елисеев.

– Не так чтобы очень… Нет, ну я знаю, что у нас учат игре на скрипке, но кто и когда… - я виновато пожимаю плечами.
– А знаешь, не уверена на счет гомика, но вот на скрипача этот Корней точно похож. А я-то все голову ломаю - кого он мне напомнил? Точно - скрипача!

Я и Инга одновременно взрываемся смехом.

– Радуйся, подруга, это тебе не Голугин со своими озабоченными загонами и круглосуточной пошлятиной. Корней Васильев - это воплощение интеллекта и культуры. Как-то так. С ним, между прочим, пытались замутить даже некоторые дамы из прошлогоднего выпуска, но… Вот и пошла по школе слава… сама понимаешь - обиженная девушка хуже атомной бомбы. Ну а поскольку внешность Корнея вполне соответствует общепринятому понятию «гомик», так и прицепилась к нему эта репутация и отцепились МЫ. В смысле - девчонки.

– Ничего себе! Но я то тут каким боком?
– у меня немного приоткрылся рот и я искренне не поняла, откуда этот скрипач взялся на моем пути.

– Да ладно тебе! Не тупи. Рит, этот парень по нескольку раз в неделю таскается к нам в школу на протяжении не одного года. Ясно же, что в какой-то из дней он на тебя запал. Вот и все.
– Инга деловито складывает на груди руки.

– Ага, вот только ты правильно сказала - он в нашей школе не первый год, а тут вдруг я взяла и приглянулась?!

– Ну да… - уже не так уверенно протянула Инга.
– Рядом с тобой ведь всегда кто-то был, а после вчерашнего вся школа знает, и уверена, за ее пределами тоже, что ты снова свободна. Вот он, наверное, и решился.

– Ага, только почему-то когда я разошлась с Владом, желающие со мной встречаться в очередь не выстраивались. Да и после Аркаши, тоже. Выходит, я права - парни такие же как мы.
– На лице Кузнецовой немой вопрос.
– Мы портим себе жизнь мудаками всякими, а пацаны фанатеют от стерв.