– Ничесе?! Прикольный такой расклад получился - и подарков будет больше, и телочка появилась.
– Толик вытягивает правую руку и щипает меня за зад.

– Не поняла?
– Нет, мне реально это не понравилось.

– Что не понятного? Ты теперь моя девушка и я имею полное право…

Я приближаюсь к Голугину впритык. Наши носы практически касаются друг друга. Мое дыхание скользит по его лицу так же отчетливо, как его по моему. Я смотрю на него в упор.

– Толь, пожалуйста, давай оставим подобные знаки внимания для более интимного времени. Да, с этой минуты мы официально пара, но мне бы не хотелось, чтоб это продлилось меньше этой минуты. За территорией школы мы пара, здесь мы по-прежнему ведем себя как самые обычные одноклассники. Ок? И-и-и, думаю, нам все же не стоит встречаться раньше девятнадцатого, ну, чтоб твой день рождения вообще стал не забываемым.

По тому, как у Голугина загорелись глаза я поняла, что из всех моих предложений он услышал только последнее.

– Ок. А ты знаешь, как удивить парня.
– И снова он щипает меня за зад, но в этот раз я молчу, походу - этому созданию бесполезно что-либо объяснять.

– Ты даже не представляешь как прав.

Слава богу звенит звонок, который спасает меня от новоиспеченного парня. Хоть и не особо торопливо, но все рассаживаются по своим местам, в том числе и я. На прощанье игриво подмигиваю Голугину и шагаю на свое законное место.

– Что это было?
– тут же шипит Инга, а ее глаза, кажется, вот-вот превратят меня в пепел.

– Что именно?
– с невозмущенным видом я сажусь на свой стул и достаю из сумки учебники.

– Это и есть твой новый образ - шлюха?

Меня легонько передергивает. Книги громко падают на парту.

– А тебя это напрягает?

– Вообще-то, это должно напрягать тебя.

– С какой стати? По-моему, все складывается удачно. У меня снова есть парень, но при этом, не в его власти насрать мне в душу и вырвать сердце.

– Ну да, куда уж ему. Вырвать то, чего уже нет - невозможно.

– Инга-а-а… - протягиваю я.
– Не гони. Все в порядке, я просто немного изменила свои взгляды на жизнь.

– Я заметила. Как, впрочем, и весь класс.
– Инга быстро обвела взглядом все головы сидящие на своих местах.
– Я вот только понять одного не могу - на фиг тебе это все? Да кругом кто-то кого-то кидает, кто-то кого-то любит, кто-то кого-то перестает любить, все через это проходят, но в шлюх не превращаются.

Хоть Инга во многом права, может даже во всем, ее слова меня все равно ранят. Но, радует то, что Инга, пожалуй, единственный человек, который еще может причинить мне боль. Мы с ней дружим не один год, и она прекрасно знает за какие ниточки нужно дергать и на какую кнопку в моей душе нажать, чтоб там, внутри себя, я ощутила присутствие колюще-режущих предметов. Но эта боль так незначительна… Ей никогда не сравниться с той, которая осталась в прошлом. Кузнецовой далеко до Владислава Стеклова. Всем до него далеко.

– Знаешь, если б мне не было известно, что ты еще ни разу в жизни не влюблялась, я бы обиделась на подобные слова, а так… - Я безразлично пожимаю плечами.
– Ты не знаешь, о чем говоришь - раз. Реакции других на собственные не сложившиеся отношения мне безразличны - два. И три - мне до шлюхи еще расти и расти, а тем, что девушка первая намекает на отношения, по-моему, уже никого не удивишь.

– Намекает?
– Инга нарочно раскрыла рот.
– Так это был просто невинный намек! И как это я не догадалась.

– Всем, добрый день, - в классе появилась высокая, большая женщина за пятьдесят именуемая в народе Гитлер, а по сути - учительница языка и литературы Ольга Эдуардовна.
– Мобильные телефоны прячем, а лучше, отключаем. Включаем мозг и приступаем к изучению нового материала.

– Знаешь, а у меня бы при любом раскладе язык не повернулся тебя шлюхой назвать. Да и вообще, к чему этот разговор? Для себя я уже все решила, а если тебе…

– Сова, будьте так любезны - освободите класс от своего присутствия.

Инга виновато опускает голову, типа втыкает в книгу. Я вздрагиваю, но зная «Гитлера», выбора у меня нет. Послушно покидаю парту, а затем класс.

К прерванному разговору мы с Кузнецовой не возвращаемся ни на истории, ни на химии, ни на любом другом из пяти оставшихся уроков. Да мы вообще, по сути, не разговариваем. Так, общие фразы, не более.

– Не, ну вы реально загоняетесь!
– начала истерить Усик, стоило нам покинуть пределы школы.
– Че вы как малолетки в обиженных играетесь?