– По всей видимости, ты пошел к какой-то другой барышне по имени Чарли, потому что меня тот мужик едва не убил, мистер.

– И ты с ним справилась. Кстати, я же тебе говорил.

– Что говорил?

– Что в твоих силах больше, чем ты думаешь. – Самая чувственная улыбка на свете приподняла уголки его губ, когда он приблизился ко мне вплотную. – Намного больше.

– Гаррет! – вдруг вспомнила я и в тот же миг очнулась внутри своего тела рядом со Своупсом. Приподнявшись, я огляделась в поисках Рейеса. Неужели я все напридумывала? На меня это похоже. Звуков стрельбы больше слышно не было. – Что случилось? – спросила я у Смита.

– Стрелявший мертв, - ответил тот, помогая подняться мистеру Чао. – Копы вот-вот приедут, поэтому мы уходим.

– Погодите, вы его остановили?

Придерживая одной рукой, он поднял ворчащего мистера Чао на ноги.

– Не я.

– Минуточку, а как же Гаррет?

Смит медленно продвигался к двери с мистером Чао. К самому выходу подъехал джип. За рулем сидел Андре Гигант, он же Ульрих, - третий из их компашки.

– Копы появятся в любую секунду. Прижмите раны.

– Спасибо, - сказала я его спине.

Повернувшись к Гаррету, я поняла, что кровь, которая растекалась вокруг моей головы, вовсе не моя, а его. Я нашла самую страшную на вид рану и руками прижала ее, как и было велено.

Было уже поздно, когда я тайком пробралась в палату Гаррета. Он до сих пор спал, поэтому я решила совершить налет на его поднос с едой. Мне диагностировали сотрясение мозга, ему – три огнестрельных ранения. Так что он выиграл. На этот раз.

– Что делаешь? – спросил он хриплым от усталости и лекарств голосом.

– Ем твое мороженое, - ответила я с полным ртом ванильного великолепия.

– Почему ты ешь мое мороженое?

Вот всегда он задает самые тупые на свете вопросы.

– Потому что свое я уже съела, тупица.

Своупс рассмеялся и тут же сморщился от боли. Целую вечность его продержали в операционной, потом в палате интенсивной терапии, а теперь перевели в обычную палату, потому что, несмотря на серьезную потерю крови, его раны больше не представляли опасности для жизни.

– Пришла забраться мне в штаны? – поинтересовался он.

– Нет на тебе никаких штанов, - услужливо напомнила я. – На тебе девчачья ночнушка со встроенной вентиляцией для задницы.

На мне был точно такой же прикид, но Куки мне хоть трусы привезла.

Лечащий врач неохотно отпустил меня домой, строго-настрого наказав Куки и Диби не давать мне спать в течение двенадцати часов. Сейчас он заполнял какие-то бумажки. Было уже поздно, и ничто не заставляло меня сидеть в больнице, в то время как мой компьютер скучал дома, а посидеть я могла там не хуже, чем здесь. К тому же дома можно было пялиться на фотки Рейеса в сети.

Отложив мороженое, я залезла на койку к Гаррету.

– Ты же не станешь тянуть на себя одеяло?

И почувствовала присутствие Рейеса. Ощутила, как он напрягся, когда я залезла к Своупсу. Неужели ревнует? К Гаррету? Я здесь только ради того, чтобы поддержать и утешить друга. Точка.

– Мне очень неудобно, - проворчал Своупс.

– Не смеши. Всем удобно от одного моего присутствия.

– Да не особенно.

Протянув руку над его головой, я уткнула его носом себе в плечо.

– Ай.

Я закатила глаза:

– Не выеживайся.

– Мне прострелили плечо, к которому ты прижимаешься.

– Ты на болеутоляющих, - парировала я, не очень ласково гладя его по голове.

– Они давно во мне растворились.

– Видимо, здравомыслие не твой конек, верно? – С громким вздохом я отпустила его голову и отодвинулась к краю. – Лучше?

– Будет, если дашь потрогать Угрозу и Уилл Робинсон.

Не обращая внимания на то, как затрещала в палате атмосфера от едва сдерживаемого гнева, я прикрыла девочек руками.

– Конечно же… нет, - заявила я и хлопнула его по руке с капельницей.

Гаррет снова рассмеялся и схватился за бок. Придя в себя, он поинтересовался:

– Кроме груди и яичников, другим частям тела ты тоже дала имена?

Буквально на прошлой неделе я познакомила его с Угрозой, Уилл Робинсон, Улыбнись и наконец со Скотти.

– Ну, недавно, например, я окрестила пальцы на ногах, когда накидалась «Маргаритой» и играла в бутылочку.

– Познакомишь меня с ними?

Я села и принялась стягивать носки. От моих манипуляций кровать дергалась, заставляя Гаррета время от времени едва слышно вздыхать от боли.