– Мммм...
– Длилось это довольно долго, и за это время я поняла, что Лиз не в пример лучше Винсента, кога дело касается ласк. Хотя это и не удивительно: за все время, что мы провели вместе, девушка узнала все мои слабые места... Впрочем нельзя сказать, что я вообще ничего на чувствовала.
– Может уже меня отпустишь? Обещаю не царапаться.
– Улыбнулась я, когда снова смогла говорить.

– Ну раз обещаешь...
– Протянул он, и наконец отпустил мои руки. Я тут же схватила его голову.

– Но я не обещала не выдавливать глаза.

– Эй!
– Возмутился он.

– Шучу.
– Я просто обняла его за шею, и теперь уже сама поцеловала парня. Но на этот раз кроме собственно поцелуя я занималась и ругими вещами: скинуть одежду с себя, селать то же самое с Винсентом. А вот парень занимался горазо менее продуктивными вещами: с двумя свобоными руками, он по-виимому решил наощюпь исслеовать все мое тело, и при этом отдавал какое-то необъяснимое предпочтение моей груди и бедрам. Минут пять спустя одежды на нас не осталось совсем, а Винсент уже вовсю "исследовал" мои самые интимные части тела.
– Мммм...
– Мы наконец оторвались друг от друга, и оценили ситуацию.

– Ты уверена?
– Спросил Винсент, нависая надо мной, и смотря в глаза.

– Ты это спрашиваешь после того, как зашел так далеко?
– Уивилась я.
– Вырасти хребет и будь мужиком!

– Ну как знаешь.

– Мммммгх!!
– Черт, хоть и знала, что будет больно, но все же слишком резкий контраст с предыдущим состоянием уовольствия. Это как будто сидишь в теплой, травяной ванне и вдруг из ниоткуда тебе дубиной по затылку!

– Кровь?
– Почему-то удивился он.
– Так ты девственница?

– Ну во-первых теперь нет, а во-вторых почему ты удивлен? Думал, что я уже с кем-то спала?

– Нет, просто ты так уверенно себя вела...

– Я всегда такая. И кстати говоря ты так и будешь болтать, или уже делом займешься?

– Я постараюсь быть понежнее.
– Заявил парень, поцеловав меня в шею.

– Можешь не беспокоиться, я не рассыплюсь.
– Нежнее или нет, а все равно приятного мало. Это в журналах первый раз может приносить удовольствие, а мне просто больно. С другой стороны не так сильно, как я предполагала, так что терпеть можно без особых проблем...

– Никогда не обращала внимания на небо.
– Сказала я, рассматривая звезды, закутавшись в одеяло: на крыше уже холоно становилось.

– А в Акаемии их почти не видно: там же и днем и ночью светло, а тут посторонних огней нет, вот и видимость отличная.

– Вот как...

– Я что-то не так сделал?
– Вруг спросил он.

– С чего ты взял?

– Ты какая-то странная.

– Да неужели?

– Ага, задумчивая какая-то.

– Да не обращай внимания, я просто обижаюсь на строение женского тела.

– Чего?
– Выпучил он глаза.

– Нечестно это, что в первый раз только парни получают уовольствие.

– Так вот ты о чем...

– А о чем еще?

– Ну тогда выход только один.

– Хм?
– Я вопросительно взглянула на него: что еще он приумал?

– Надо просто повторить. Ведь это только первый раз больно?
– Как-то неуверенно сказал он, осторожно бросив на меня пару непонятных взгляов. А, наверное боится, что я его пошлю на все четыре стороны... Да нет, я и сама знала, что в первый раз так будет, но с чего-то надо начинать. Кажая девушка через это прохоит. Только надеюсь, что результат того стоит.

– Пожалуй ты прав.
– Улыбнулась я.
– Надо бует повторить. Надеюсь в этом году у меня будет хотя бы один выходной на неделе...
– После моих слов парень явно расслабился.

– Лано, Юки, поднимайся. Надо домой ити, а то тут ночевать холоно.

– Да, ты прав.

Послений день каникул прошел на удивление спокойно: ни я, ни Винсент не вспоминали произошешее на крыше прошлой ночью, и просто наслажались посленим днем свободы. Ну а потом... Потом пришлось возвращаться в Акаемию, заполнять необхоимые бумаги. Мне же пришлось еще схоить к своим учителям и получить личное расписание на этот год, взглянув в которое я лишь тяжело взохнула: впереди тяжелый, очень тяжелый год. Впрочем у меня всегда есть Лиз для снятия напряжения, да и Винсент тоже вряд ли отстанет. Глядя в окно на безоблачное небо вечером перед первым учебным днем я думала лишь о том, что отдых удался...

Снова учеба, учеба и еще раз учеба. Не то, чтобы мне это не нравилось, но как же такой распорядок дня выматывает! А ведь я думала, что привыкла к нему. Хотя после отдыха всегда трудно снова взяться за ум. Шесть дней учебы, чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, и всего один выходной. Не будь я волшебницей, и через неделю свалилась бы от истощения, но мне это не грозило: как и в прошлом году я кажый день посещала факультет магии жизни, где меня немедленно приводили в поряок.