– Нет, это его наследник: играл мальчик с огнем, бросил факел, а он случайно упал на легко возгараемую кровать.

– Юки.
– Строго начал он.
– Ты хоть понимаешь, что любой прокурор, имеющий хотя бы один год обучения разобьет этут твою историю на маленькие-маленькие осколки. И у тебя появятся о-о-очень большие проблемы: убийство дворян, независимо от их сволочности принято наказывать.

– А у этого барона кроме сына и жены нет родственников. У жены тоже никого нет, так что жаловаться и требовать судебного разбирательства некому.

– Это так.
– Согласился директор.
– На этот раз требовать разбирательства действительно некому, так что дело спустят на тормозах, но в следующий раз тебе может так не повезти. И мне очень не нравится, что скорее всего этот "следующий раз" все же настанет.

– Так прямо и скажите, что у вас на меня планы, и что я не должна их разрушать своей беспечностью.

– Вот видишь? Ты сама все понимаешь, и все равно поступаешь по-своему.
– Говнюк даже не попытался отрицать...
– Почему?

– ...
– Я сделала вид, что не слышала вопроса, и уставилась в окно.

– Значит это все-таки из-за нее...

– Она тут не при чем.
– Попыталась я было возразить, но...

– Хватит, ты тут не на допросе. Мы оба знаем, кто ответственен за смерть семьи барона.
– Элис явно напряглась, но все же свою позу не изменила.

– И что?
– Напряженно спросила я.

– Ничего.
– Пожал он плечами.
– Не мне осуждать ее действия, тем более что я читал медицинский отчет. Из обеих больниц.
– Он немного помолчал.
– Девочка конечно таллантлива и перспективна, но тебе-то какое до этого дело? Не замечал за тобой бескорыстия, а тут такое рисковое дело...
– Похоже придется рассказать, а то ведь не отстанет.

– Почему, почему...
– Пробурчала я.
– Потому что захотела, вот и все.

– Ой ли?

– Мы похожи.
– Неохотно выдавила я.
– Мне тоже в свое время пришлось... Нелегко. Мне удалось вырваться и самой попасть в Академию, а ей - нет. Вот я и помогла, как могла.

– Понятно.
– Он снова немного помолчал.
– Значит так, Юки. На этот раз я закрою глаза на свою самодеятельность, и даже дам тебе премию за обнаружение таллантливого малефика, но больше не делай таких необдуманых поступков. Будь добра хотя бы проконсультироваться перед тем, как сжигать целый особняк со всеми жителями.

– Проконсультироваться? С кем?

– Ну... Тебе виднее: насколько мне известно у тебя довольно близкие отношения с неким представителем ТС. И что-то мне подсказывает, что он был бы всеми руками за подобное решение проблемы. Разве что посоветовал тебе как все провернуть почище.
– Что-то мне сразу разонравилось, куда заходит этот разговор: может я конечно и ошибаюсь, но у меня возникло такое ощущение что планы директора и планы Элиота несколько расходятся, касаемо моей персоны. Черт, черт, черт! Еще не хватало выбирать с кем дружить: большинство магов Империи или же ТС с Императором... Ладно, надеюсь, что они без меня разберуться.
– Конечно ты всегда можешь связаться со мной.
– Тем временем продолжил Гордан.
– Как директору Академии, здоровье перспективного мага для меня гораздо важнее какого-то там барона, так что ты зря все ото всех скрываешь: в любой ситуации можно найти союзников, которые помогут ее решить.
– А мозги мои становятся все чище и белее. Я проникаюсь вружелюбием директора и начинаю доверять ему как своему любимому папе... Ага, ага, промывка мозгов в не самом дилекатном виде. Странно, что он вообще применяет такие грубые и очевидные методы. Хотя с его-то опытом, это наверняка часть какого-то более грандиозного плана...

– Хорошо, в следующий раз я буду осторожнее.

– Надеюсь. Ну а ты все так и будешь молчать?
– Наконец обратился он к Элис, на что она лишь кивнула.
– Не самый разговорчивый ребенок, как я погляжу.

– Не принимайте близко к сердцу, со мной она такая же.

– Какое облегчение! Ты в Академию поступать собираешься?
– Спросил он ее в лицо, а Элис вопросительно взглянула на меня. А я-то тут при чем? Я пожала плечами, мол сама решай. Я ей не мать в конце-то концов, и нянчиться с ней не собираюсь: вытащила из этой передряги, и хватит. Дальше сама живи.

– ...
– Элис молча кивнула, приняв решение все же остаться в Академии.

– Вот и хорошо.
– Кивнул директор.
– Юки отведет тебя в приемный пункт подготовительной группы и объяснит, как у нас работает обучение, ведь так?

– Угу.
– Кивнула я.
– В принципе мне не трудно...

– В таком случае вы свободны.

– Пойдем.
– Потянула я Элис за руку, и она послушно поднялась на ноги и последовала за мной.

– Ну примерно так.
– Закончила я расказывать про подготовительную группу, про то, как оттуда попадают в Академию и все такое. Мы как раз подошли к зданию приема новых учеников, так что тут нам предстояло расстаться. Скорее всего навсегда, ведь ученикам подготовительной группы запрещено находиться в Академии, а когда она туда попадет, я уже закончу обучение.
– Вперед, и смотри не халтурь.

– ...
– Элис некоторое время смотрела на вход в здание перед ней, а потом вдруг бросилась мне на шею, и крепко обняв, заплакала. От такого я сначала опешила, а потом оторвала девочку от себя и залепила ей пощечину.

– Не смей плакать!

– ...
– Элис держалась за пострадавшую щеку и обижено на меня смотрела.

– Плачут только слабаки. Те, кто хочет, чтобы их пожалели, помогли, защитили. Тебе кто-нибудь помог, когда сжигали твою бабушку? Когда тебя пытали изо дня в день в подземельях? Нет. Слезы никогда не помогают, они только мешают сосредоточиться. Запомни одну вещь: в этом мире у тебя лишь два пути. Либо плакать и быть оттраханой этим миром, либо быть сильной и поиметь всех вокруг. И я тебя спасала не затем, чтобы ты стала беспомощной девкой, которая плачет и дрожит при каждой трудности. Не после всего, что ты пережила.
– Я подошла поближе и взяла Элис за подбородок.
– Ты же сильная?