"Не знаю, я еще никаких решений не принимал." Да уж, проблемка...

– О, Акира! Ты уже освободился? Минутка не найдется?
– Выловил меня на повороте Ханс.

– Конечно, найдется, ты что-то нашел?

– Обижаешь! Конечно, нашел. Пошли.

Когда мы вошли в логово Ханса, Кими уже была там. Девушка кое-как примостилась в уголке, явно боясь даже дотрагиваться до многочисленных проводов, кабелей и неизвестной электроники. Впрочем, я последовал ее совету: помниться Кэс случайно отключила один из проводов, так парень ТАКОЙ вой поднял, что даже Стэн избегал его пока, Ханс не успокоился. Так что лучше ничего без разрешения не трогать. Расположившись недалеко от Кими, я с завистью посмотрел на Ханса, который устроился в своем монструозном кресле следующего поколения. Сам Ханс же сразу принялся открывать и закрывать всякие окна сразу на нескольких мониторах одновременно.

– Ну не тяни, говори, что ты нашел.
– Первым не вытерпел я.

– Ага. Значит так...
– Собрался с мыслями парень.
– Сестренка твоя, оказывается, весьма знаменита в определенных кругах. Котоне Акаги, ну или Котоне Такасаки. Все сходится: в Союз попала именно из того роддома, да и ваши медицинские показатели сходятся. Да что там, в ее деле прямо написано: полукровка-оборотень.

– А что насчет дворян?

– Ничего. Судя по данным, она никогда не проявляла признаков, характерных полукровкам-дворянам, так что об этом в Союзе не знают. Как бы то ни было, твою сестру можно назвать гением. В каком-то смысле.

– Поясни.

– Девочка оказалась на удивление смышленой, и взрослела просто бешеными темпами. В возрасте шести лет она закончила весь школьный курс обучения и перешла на уровень института. В возрасте десяти лет она закончила институтский курс.
– Тем временем на экране появилось изображение моей сестры. Девушка лет шестнадцати с длинными, темными волосами и умными глазами. Даже я видел, что мы с ней похожи, хоть и по-разному: я больше похож на отца, а Котоне - на нашу мать.
– Девочка почти сразу после начала своего обучения встала на заметку, как подающая большие надежды. Собственно именно поэтому ей и удалось закончить школьный курс так быстро: обычным детям такой объем знаний не дают. Еще через несколько лет в ней заинтересовался девятый старейшина, после чего Котоне стали обучать индивидуально. Но не все шло безупречно: воспитатели где-то допустили ошибку, а вскрылась она слишком поздно, когда ничего исправить уже было нельзя.

– О какой ошибке идет речь?

– Девочка где-то нахваталась моральных установок, которых нахвататься не должна была. Проще говоря, она категорически отказывалась проводить "негуманные" с ее точки зрения эксперименты и исследования. Ее пытались наказывать. Как официальными способами вроде урезания ее диеты или домашнего ареста, так и не совсем официальными. Правда, с последними не слишком получилось, так как за Котоне постоянно шлялась некая особа - Тут Ханс выразительно посмотрел на Кими.
– Которая била морду любым "неофициальным" способам... В конце концов, в Союзе пришли к выводу, что ломать ее психику будет себе дороже, и прекратили попытки. Но не забыли об этой ее особенности. Ну а дальше.
– Ханс быстро просмотрел несколько файлов.
– Дальше ее стали мотать по разным лабораториям для набора опыта и выяснения, в какой области она понимает лучше всего. И этот процесс идет до сих пор.

– Понятно... И где она сейчас?

– Последний раз ее перевели в Корею, в лабораторию, специализирующуюся на модификации людей. С первого взгляда это плохая идея, учитывая ее моральные качества, но Союз очень тщательно подходит к подготовке "перспективных" кадров. Сейчас в этой лаборатории она занимает позицию корректора.

– Корректора?

– Да, перед тем, как начать тот или иной эксперимент, вся информация о нем переходит в ее распоряжение, и задача Котоне найти все недостатки и недочеты. Другими словами ей дали работу, которая напрямую помогает подопытным пережить эксперимент. И надо сказать, что она уже успела забраковать несколько экспериментов, которые могли привести к весьма плачевным результатам не только для испытуемого. Так что Кими, можешь расслабиться, глупостей твоя подруга делать не будет.

– И все равно ее надо оттуда вытаскивать.

– Полностью согласен.
– Поддержал я.

– Я знал, что вы это скажете, но поспешу охладить ваш пыл. Прорваться внутрь без использования сверхспособностей у вас не получится, а с использованием, вы подставите всех нас. Но даже если вам на это плевать, то все равно лучше от этого не будет: за вами начнется охота, то вот тогда Котоне может пострадать, а ведь сейчас она в полной безопасности.

– Ты хочешь, чтобы я оставил свою сестру гнить в этой лаборатории?

– Нет. Я хочу, чтобы вы набрались терпения и ждали подходящего момента. Поймите, сейчас, если вы попытаетесь ее вытащить, то больше навредите, чем поможете.

– И что же это за "подходящий момент?"

– Все просто: рано или поздно Котоне переведут в новое место, вот тогда-то у нас и будет шанс выкрасть ее не оставив следов, ведь при переводе ее вряд ли будут плотно охранять. Я понимаю, что тебе хочется побыстрее с ней воссоединиться, но подумай хорошенько, как бы ты своими действиями ей не навредил.

– Хорошо, я понял. Сколько ждать?

– Понятия не имею, но я буду плотно за ней следить, так что как только, то вы о переводе узнаете раньше, чем сама Котоне.
– Я посмотрел на Кими, и та после короткой заминки кивнула. Да, это, пожалуй, лучший выход, чем штурмовать хорошо охраняемую лабораторию.

– Пойду, отдохну, а то много всего за последнее время произошло.
– Сказал я и покинул комнату.

"Слушай, Виола. А почему у моей сестры засекли только кровь оборотней? Ведь она наверняка прошла кучу тестов?" - Хоть день и выдался не самый легкий, но долго отдыхать я не смог. Не знаю, может уже привык постоянно что-то делать, так что сейчас я направлялся в подземную часть особняка, к тренировочным площадкам.