– Это ты Масару Тсуруги?

– Нет.
– И пошел дальше.

– Мне говорили, что ты наглый, но чтобы настолько... Ну да неважно: я хотел на тебя посмотреть и предупредить, чтобы не особо наглел с получением новых секирей.
– Он что, типа так мне угрожает?

– Сетсуко, как ты думаешь, этот ребенок вообще знает, зачем женщины нужны?
– Девушка ехидно осмотрела пацана, и ответила.

– Конечно знает: молочком кормить.
– Хаято покраснел от гнева и его бисенен положил руку тому на плечо.

– Ты пожалеешь об этом.

– Ты еще ножкой топни, и кулачком мне пригрози.
– Пацан еще сильнее покраснел, но только развернулся и сел обратно в машину. Дальнейший день не принес ничего интересного, чего нельзя сказать о ночи.

"Тревога! к нам приближаются девять секирей. Мы окружены." Похоже малыш Хаято не простил мне оскорбления. Мне же лучше: уже давно хотел испробовать свою "систему защиты".

"Джунко, буди всех, и направляйтесь к бункеру." Конечно полноценным бункером это назвать нельзя: это была просто просторная комната, со стенами, состоящими из брони метровой толщины. И задач у этой комнаты было две: защита меня любимого и контрольный центр всех остальных систем особняка.

Зайдя в бункер, и насладившись сонными глазами своих секирей, я задраил за собой люк, и включил все системы. А через несколько минут камеры показали четырех человек, входящих в холл моего особняка. Так и есть: Хаято, бисенен и еще две секирей. В центре холла стоит огромный телевизор, который сейчас включился и стал передавать мое изображение.

– Добрый вечер, господа смертнички.

– Прячешься? Верное решение. Вот только это бесполезно: дом окружен, тебе некуда бежать.
– Я лениво зевнул.

– Прячусь? Бежать? Ты вообще о чем говоришь? Неужели ты думаешь, что я буду прятаться в СВОЕМ доме?

– По-другому твое поведение не назвать.

– Ты ошибаешься. Я не прячусь, я соблюдаю правила безопасности.
– Пятый тут же начал настороженно озираться, положив руку на свою катану.

– Как ни называй, а смысл тот же. Вылезай из той норы, куда ты уполз и сразись с моими секирей!
– Я тяжело вздохнул.

– Серкирей то, секирей это. Задолбали! Мальчик, ты не забываешь, чти и у человечества есть более чем четырехтысячалетний опыт уничтожения себе подобных? Вот я бы на твоем месте не стал так беспечно стоять в той комнате.
– Теперь и пацан стал озираться.
– Скажи мне, юный гений, какое оружие унесло больше всех жизней на поле боя? Мечи? Стрелы? Пули? Бомбы? Что?
– На лице парня сначала отразилась задумчивость, потом его глаза в ужасе распахнулись, и он стал судорожно осматривать комнату.

– Не может быть!

– Вижу мозги у тебя есть. Действительно, больше всего жизней на счету химического и биологического оружия. Редж 23. Разработка Ливийских военных. Газ, не имеющий ни цвета ни запаха, предназначенный для тихого уничтожения живой силы противника. Работает с задержкой в один час, чтобы было труднее определить место заражения. Первые признаки отравления - легкая головная боль и головокружение. Через минуту человек теряет сознание, а еще через пять минут он умирает.

– Грязный прием!

– Ой, ой, ой. Ты в детском саду разделяй приемы на грязные и чистые, а на войне все средства хороши. Впрочем знаешь что? Я человек весьма прагматичный, и считаю что у всего есть своя цена. Поэтому я готов продать тебе информацию как тебе выжить.
– На самом деле я просто не хотел его убивать: поскольку я не собираюсь расширять подконтрольную территорию, в случае смерти Хаято, его территория наверняка отойдет Хиге, и мне это не выгодно. Но вот ободрать Хаято до нитки... Этому я себе не откажу.

– Что ты хочешь? Деньги? Власть?

– Пфффф! Как банально! Нет, ты мне заплатишь своими секирей.

– Что? Зачем они тебе?

– Я их убью. Мне незачем оставлять их у тебя, если можно тебя ослабить, но и МБИ их оставлять то же не хочу. Поэтому никаких молитв. Только смерть. Я конечно мог бы тебя заставить их убивать, но я все же еще не совсем зверь. Итак. Цена за информацию как сохранить себе жизнь - одна секирей. Выбирай.

– Монстр!
– На это я лишь улыбнулся.

– Мне часто это говорят.

– ...

– Тик-так, тик-так, время идет, время отсчитывает минуты твоей совсем недолгой жизни...
– Наконец он достал телефон и быстро набрал номер.

– Мегуми, быстро ко мне.
– Буквально через несколько секунд в мой холл ворвалась совсем молоденькая секирей. Каштановые волосы до середины спины, прелестное личико, голубые глаза.

– Хаято-сан?
– Но вместо него ответил я.

– Прелесная девушка, не могли бы вы пройти вон в тот лифт?
– Одновременно с моими словами, в дальнем углу зала разошлись двери лифта.