– Почему, все прямо таки считают своим долгом высказать мне свое мнение?

– Потому что так устроены сидхе. Ничего с этим не поделаешь. При других обстоятельствах мне было бы начхать на твою депрессию и прочие сопли, но к огромному моему сожалению от тебя зависит очень много. Практически все зависит от тебя. И, поверь, мне не доставляет никакого удовольствия возиться с малолетними соплячками, но я не могу этого не сделать.

– Ты точно худший в мире психолог. – хмыкнула я, пнув ногой камень.

– Если ты уж назвалась грибом, то полезай в корзину. И будь наравне со всеми. На кой ляд тебе тогда нужен был Бреймар, если ты его игнорируешь? Зачем ты так рисковала своей хранительской задницей и вытаскивала его из лап ракшасов, если ты не обращаешь на него внимания?

– Потому что… - запнулась я.

– Что? Любишь его? Тогда какого черта вы разговариваете только на уровне «привет - пока»? Снимай тогда кольцо и не мучай его. Потому что мне больно смотреть, как он страдает из-за тебя.

Ее слова задели меня. Очень больно. Просто врезались тупым ножом прямо в грудную клетку. Почему-то стало трудно дышать. Я остановилась и, не поднимая глаз, стала говорить. Каждое слово обжигало горло.

– А кто ни будь хоть раз, хоть на секунду задумывался, какого мне? – тихо спросила я. Кеита не ответила, но остановилась и испытующе смотрела на меня.

– Какого это: потерять мать, постепенно терять друзей. Каждый день просыпаться и ложиться спать моля богов о том, что бы моя сила не уничтожила все вокруг. Знать, что погибнешь во благо остальных. Жить и знать, что твое время истекает. Что практически уже истекло. Постоянно опасаться за всех и каждого, потому что из-за моей дурацкой хранительской задницы под удар попадают абсолютно ВСЕ. Ты думала об этом? Как можно оставаться собой, когда я уже не знаю, где мои мысли, а где чужие. Моя голова – свалка, а в душе – кладбище. Это не тот случай, когда можно притвориться ради всеобщего спокойствия. Я не могу. Не буду этого делать.

Кеита смотрела на меня со слегка отвисшей челюстью. Я бросила на нее мрачный взгляд из-под лба. Все еще было больно. И обидно. Я пыталась быть спокойной настолько насколько это возможно. Но, я не могу прыгнуть выше головы. У меня просто нет на это сил.

– Что…ты сказала? – почти шепотом переспросила она.

– Я погибну во время Самайна. Так сказала Морриган. Это единственный способ спасти вас. – ответила я, засовывая руки в карманы и неспешно зашагала дальше. Кеита так и осталась стоять на месте в ступоре.

Я не хотела, что бы еще кто-то знал об этом. Никто и не должен был. Но, ее слова были перебором. Я все же не титановая.

– Не торчи истуканом, иначе весь ужин разбежится по домам. – сказала я, поворачиваясь к девушке. Она догнала меня. Мне очень хотелось, что бы Кеита говорила о погоде, о котятах, атомных реакторах – о чем угодно, лишь бы закрыть эту тему. Кошмары имеют свойство оживать, когда о них говоришь вслух. А Кеита еще и ногой пинает их в придачу.

– Почему ты не сказала об этом с самого начала? – требовательно спросила она.

– Это бы что-то изменило? – отстраненно ответила я вопросом на вопрос.

– Да это бы, мать твою, все изменило! – воскликнула она.

Я устало оглянулась на нее.

– Мы бы спланировали все тщательнее и совершенно по другому! Схватили бы Артура за задницу и дело с концом! – никак не успокаивалась она.

– Ты сама понимаешь, насколько это невыполнимо. Ничего бы не изменилось. Только я бы еще более нервная ходила из-за сокрушенных и сочувствующих взглядов остальных. Я смирилась. И ты сделай так же. – спокойно ответила я.

Спокойствием на самом деле тут и не пахло. Просто эмоций не было. Словно их вытерли или вырезали. Выжгли, вот лучше подходит. Если бы мне сейчас вернули способность чувствовать, то я бы умерла на месте от разрыва сердца.

– Лора…извини меня. Мне не следовало на тебя так набрасываться. – с горечью в голосе сказала коротышка.

– Квиты. – хмыкнула я.

– Я тебя попрошу только об одной услуге. – сказала Кеита. Я с подозрением вскинула бровь.

– Какой? – настороженно спросила я.

– Дэн – мне как младший брат. Он – моя семья. Я чувствую, как ему плохо. Он поддерживает тебя всеми силами, оберегает тебя. А ты только отталкиваешь его. Ему тоже тяжело осознавать, что ты…что ты… - она запнулась и не смогла произнести последнюю часть фразы.

– Что я умру. – со сталью в голосе договорила я.

– Есть глупая привычка у людей: требовать от всех понимания и сочувствия, но при этом самим не пытаться понять других.

Я угрюмо смотрела себе под ноги.

– И еще одно. Не знаю, станет ли тебе легче от этого или нет, но…все же я скажу: абсолютно каждый из нас будет с тобой до конца. Каким бы он ни был и когда бы не наступил. Просто запомни это. – сказала она и быстро зашагала вперед, все прибавляя и прибавляя в скорости, пока я не осталась стоять в одиночестве и со своими мрачными мыслями.