– Милая, ты, наверно сама не своя от волнения? – папа. Стоит смотрит на меня, когда я механически делаю повороты перед зеркалом. Со стороны это должно смотреться как счастливое кружение невесты. Имитация удачная. Папа радостно улыбается.

– Конечно. Я его так люблю. И наконец-то мы окажемся рядом у алтаря. – И это правда, каждое слово. Люблю. С ума схожу. Сейчас осознаю это как никогда ранее. Потому что сердце сжимается. От моего спокойствия уже почти ничего не осталось. В душе рождается тихая молитва: «Боже, не допусти! Не дай мне это сделать. Я не смогу. Умру, если скажу да». Как могла подумать, что смогу стать ЕГО невесткой. Как мне в постель лечь с ЕГО братом? Добрый. Хороший. Любящий. Всегда был приятен. Сейчас, я ненавидела Александра. За то что он сделал мне предложение. За то, что поверил в мою любовь. За то что согласился на эту двойную свадьбу. Быть может, мне было бы легче, если бы у алтаря, мне суждено было увидеть только Алекса. Может…

Минуты бежали с невероятной скоростью. Вот уже и в церковь пора ехать. Комплименты со стороны братьев и матери. Они уезжают первыми. Мы с папой через десять минут.

– С тобой все хорошо? Ты такая бледная.

– Все хорошо папочка. Просто волнуюсь. С каждым часом сильнее. Осталось совсем чуть – чуть. И мы поженимся.

– Да, моя девочка. Ты будешь очень счастлива.

Ха! Счастлива? Я была счастлива. Дальше… нет, конечно, я понимала, что нам будет довольно приятно вместе. Но о счастье речи и быть не могло. Счастлива. Какое короткое слово. Какое длинное слово. И как много в себя вмещает. Счастье, это те мгновения, когда я была в Шотландии. Горы. Эдинбург. И крохотный остров, в Карибском море. Звонки и долгие разговоры. Прогулки. Даже самые ожесточенные споры. Наша постоянная ругань. Боль от жестокости. Его и моей. Вот оно счастье. Почему еще ночью я была так уверена, в том что хочу избавиться от всего этого? Почему думала, что тогда буду счастлива?

Но несмотря на все эти мысли, я конечно же согласно киваю отцу. Сегодня мне прощают немногословность. Сегодня простят все, кроме побега. Да и не поступлю я так.

Подъезжаем к церкви. Рядом со входом стоит толпа журналистов. Событие конечно достаточно важное. Не только для колонки светских сплетен, но и для мирового бизнеса. Каждый понимает, что объединение двух таких корпорации как наши, представляет собой значительное событие. Но больше всего свадебных фотографов и журналистов. Уже завтра все газеты будут пестреть снимками. Почему – то, я постоянно забывала, что сегодня так же выходит замуж моя тетка. Выпадал этот факт из моей головы. Ровно до того момента, пока не увидела уже припаркованный кадиллак. Розовый. Чертова выпендрежница. Надо же. Еще бы карету из тыквы выбрала. Интересно, какое у нее платье? Готова спорить, воздушно-зефирное. С буфами, огромной юбкой и кучей органзы. Какая разница впрочем. На мне тоже ведь не топик с юбкой короткой. Стиль «ампир». На тонких бретелях. Очень простое, с вышивкой по подолу. Совсем маленький шлейф. И вуаль. Вот тут я была неумолима. Мама предлагала диадемы и прочее, в том числе и огромную фату, но я хотела вуаль. Волосы собранные в пучок, несколько локонов выпущены. А ко всему этому крепится густая белая вуаль.

Папа помогает мне выйти из машины. Судя по расписанию, сейчас уже первая невеста должна была завершить свой путь по проходу. А следом предстояло идти мне. К моей огромной радости, никаких репетиций не было. Лукас сослался на дела. А без жениха и Анна отказалась. Ну и хорошо. Два раза увидеть его с другой – это какая-то слишком изощренная пытка.

Мы подходим к двери, органисту дают знают. Звучит музыка, папа ведет меня по проходу. Чувствую слезы, текущие по лицу. Впереди три фигуры: Александр, непривычно серьезный. Анна счастливая и улыбающаяся. Действительно в облаке кружев и десятков метров ткани. И Лукас. Абсолютно спокойное лицо. Ни одной эмоции. Словно обед собрался съесть. Было бы легче, будь на его лице хотя бы тень чувств к Анне. Наверное…

Папа целует меня через вуаль в щеку и садится на скамейку в первом ряду. По обеим сторонам сидят наши родственники и Ди Минола. Вся церковь заполнена гостями. Краем глаза вижу блики от вспышек. Тихие всхлипы доносятся со стороны женщин. Все правильно. Хорошо устроено. Мамочки и Анна конечно постарались. Я как-то почти сразу самоустранилась. Не выбрала ничего кроме платья. Боже мой, даже торт, выбирала не я. И тут наконец услышала, что говорил священник:

– Анна, согласна ли, взять в мужья Лукаса, быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

– Да.

– Лукас, согласен ли, взять в жены Анну, быть с ней и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

– Да.

Вот и все. Он женат. Теперь наша очередь.

– Николь, согласна ли, взять в мужья Александра, быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

– Да.

– Александр, согласен ли, взять в жены Николь, быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

В ответ раздалась тишина. Сначала, я думала, что он сказал свой ответ слишком тихо. Но потом поняла: он просто молчал. Стоял, смотрел на священника и молчал. В церкви установилась неестественная тишина. Каждый замер в ожидание. А мне казалось, что я уже вижу тень той беды, что вот – вот обрушится на меня.

– Александр, согласен ли, взять в жены Николь, быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?- Священник повторил свой вопрос, думая, что возможно от волнения, жених не понял, что обращаются именно к нему. В этот момент, наконец Алекс перестал созерцать священника. Посмотрел прямо на меня и ответил:

– Нет.

– Нет? – Кажется, служитель не знал, что сказать еще. Да и кто на его месте знал бы?

Но Алекс не дал времени на раздумье. Продолжая смотреть на меня, он вновь, громко, во весь голос произнес: НЕТ!

Развернулся и направился к дверям. Оставив меня смотреть ему в след. Мучатся вопросом: за что? Чем дальше он отдалялся, тем громче становился гул. Гости уже обсуждали только что произошедшее. Скандал. Что может быть интереснее. А я..я все стояла и смотрела ему в след. Он предал меня. Опозорил. Видно не судьба мне выйти замуж в этой жизни. В голове всплывали образы прошлого. Тогда слухи не утихали очень долго. И мама злилась. Все косились. И вот, теперь, все будет еще хуже. Беззвучно, я спрашивала: Александр, как ты мог? За что? Ведь еще вчера ты признавался мне в любви. А сегодня вверг в ад. Оставил меня на растерзание.