– Так куда ты меня ведешь?

– Думаю, тебе понравится. Это конечно мало имеет отношения к старой постройке, но зато даст возможность увидеть все поместье и территорию вокруг.

Хотя этого и не требовалось, все же я обхватил ее за плечи, подталкивая вверх по лестнице, ощущая слабое сопротивление. Открыл дверь и буквально втолкнул птенчика.

Смотри! – нащупал выключатель на стене, и темное помещение с неясными стенами превратилось в сверкающий купол. Умелая подсветка, постепенно зажигаясь освещала растения. На полу загорались фонарики, показывая проходы. При этом, так как прямого света не было, если подойти к стеклянным стенам, можно было увидеть все земли лежащие вокруг.

О боже! Какая красота! – восторженное лицо. Застывшая на мгновение, через секунду, она буквально как ураган понеслась осматривать каждый уголок. Почему-то, я привык думать, что Николь Вейн, этакий синий чулок. Скромная, зажатая, проявляющая эмоции в соответствие с расписанием и протоколом. А тот случай на катке исключение из правил. Теперь же, мне открывалась иная картина. Сейчас, я ощущал, что в ней бушуют эмоции, которые она расплескивает вокруг. Не скрывает восторга, и мало думает о том, что не стоит в подобном виде пытаться пролезть между цветами. Юная девчонка, которая не стесняется прижаться носом к стеклу, в попытке рассмотреть еще больше.

– Какая красота! Тебе повезло. Иметь возможность в любое время прийти сюда. Хотела бы и я иметь подобную красоту. А чьи это комнаты кстати? И кто придумал устроить на крыше оранжерею?

– Моя.

– Твоя идея? Вот уж не думала, что тебя могут интересовать цветы, или красивые виды. А комната чья?

– Ты неправильно поняла. И идеи и апартаменты принадлежат мне. На данный момент, весь третий этаж находится в моём единоличном пользование. В дальнейшем левое крыло будет обустроено для Александр, пока же, здесь больше никто не бывает. Ну, еще горничные. Но сюда они не заходят.

Говорю, и вижу, как меняется выражение её лица. Как в глазах появляется страх. И лишь в этот момент осознал, что привел её сюда, не для того чтобы показывать виды. А лишь потому, что здесь точно никто не появится. Потому что просто так она уже отсюда не выйдет. Не отпущу. Вот она причина моей постоянной злости. Осознание того, что я хочу её как женщину, буквально оглушило. Воробей. Довольно высокая, худая, сплошные кости. Никаких пышных форм и соблазнительных изгибов. Сплошные углы. Но я её хотел. До боли. И она это чувствовала каким-то своим женским чутьем.

– Я.. я думаю, нам стоит вернуться к остальным гостям. Наверное Майкл ищет меня.

– А как же экскурсия? Ты видела лишь малую часть особняка.

– Да, но… вернемся.

Боится. Чувствует, что ей стоит бежать. Но поздно. Воробей попался.

– Испугалась? – и неожиданно честный ответ – Да. Ты меня пугаешь.

А в следующий момент развернулась и побежала к дверям. В своем струящемся платье. На высоченных шпильках.

***

Фееричное падение. Носом в пол. Дурацкие шпильки. Дурацкое платье из за него даже подняться толком не могу. В этот момент я услышала его шаги. Подошел, нагнулся, но вместо того, что бы помочь подняться, просто перевернул меня на спину. Обхватывает руки, заводит за голову и наклоняется. Его лицо совсем близко. И этот взгляд. Мне кажется, его глаза горят. Обещанием.

– Глупая девчонка. Даже не упади ты, я все равно догнал бы тебя. Запомни на будущее, охота всегда лишь распаляет.

О чем это он?! Какая охота? Такое ощущение, что он сошел с ума.

– Не понимаешь? Неужели до сих пор настолько невинная? Я был уверен, что твой женишок уже все тебе объяснил.

Я ощутила рывок. Как тогда на катке. Только в этот раз он не взял меня на руки. А просто как кулек поднял, поставил на ноги и тут же прижал к стене рядом с дверью. И вновь мои руки были зажаты его рукой и подняты наверх.

– Придется мне.

Лукас! Что ты делаешь? Отпусти меня немедленно – но, даже говоря этого, я чувствовала, что все бесполезно. И где-то в глубине души ощутила какое-то чувство предвкушения.

– Ты еще не знаешь. Но уже хочешь этого. Хочешь ощутить то, что я сделаю. И тебе это понравится. Я начну с твоих волос, коснусь рукой и проведу вниз, к шее. Спущусь ниже, касаясь твоей груди, которая уже сейчас так бурно вздымается. А потом еще и еще ниже, к твоим бедрам, в этот момент я склоню голову, повторяя губами путь руки.

О боже! Что он говорит! И самое ужасное.. я действительно захотела ощутить это. Почувствовать каково это, когда тебя касается подобным образом мужчина. Майкл никогда себе не позволял ничего больше поцелуев в губы. Никогда не прижимал меня так. И конечно не говорил мне подобных вещей. А Лука все продолжал.

– Я подниму твое платья, коснусь кожи и поведу руку вверх. Уверен, на тебе надеты чулки и тонкое белье. Которое ласкает твою кожу. Так как это буду делать сейчас я. Отодвину кружево, и наконец смогу ощутить какая ты. Почувствую насколько влажная. Для меня. Из-за меня.