Брейди наклонился вперед.

– Сегодня ночью, Майк, мы собираемся сделать это. А если вас скрутит боль в самый ответственный момент? Если вы в себе не уверены, лучше отложить… Мы просто смотаемся отсюда. Я не хочу попасть в тюрьму. Майк, будьте со мной откровенны.

– Я вас не подведу, – твердо ответил Майк. – Я справлюсь со своим заданием. У меня есть обезболивающее средство. Ненавижу таблетки, но сегодня я приму их. Даю вам слово, что по моей вине прокола не будет.

Брейди почувствовал доверие к этому парню.

– О'кей, Майк. Наверное, нет нужды говорить о том, как я вам сочувствую. Мне действительно очень жаль. Но я уверен, что вы справитесь, раз вы сами об этом говорите.

В этот момент в комнату вошла Мэгги в купальном халате.

– Я проголодалась. Когда мы будем есть?

– Детка, – повернулся к ней Брейди, – сегодня сможешь есть что угодно и сколько угодно. Этой ночью мы исчезнем.

Мегги захлопала в ладоши.

– И я смогу заказать все, что захочу?

– Да. Можешь перепробовать все. А сейчас принеси мне выпить.

Пока Мэгги готовила коктейли, Брейди сообщил Майку свой план.

– Значит, так, Майк. Когда Мегги утащит детектива в кусты, мы с тобой поднимемся на верхний этаж. Это моя часть операции. Здесь я справлюсь один. Сначала мы выпотрошим все футляры, потом спустимся на террасу. Если Уорентоны не спят, ты усыпишь их. Возьмем бриллианты и смоемся. Ничего сложного. Начнем примерно без четверти одиннадцать. В это время в отеле практически пусто. Если кто из постояльцев появится, он будет настолько пьян, что ничего не поймет. Потом мы возвратимся в коттедж, подождем Мегги и на «роллсе» уедем в условленное место. После ужина я переговорю с шефом, и он укажет это место. Вот так.

Попивая коктейль, Мэгги произнесла:

– Мне будет жаль уезжать отсюда.

– В мире полно мест, где тоже неплохо. – Брейди посмотрел на часы. – Нам пора ужинать.

– Тогда идемте быстрее! – оживилась Мэгги. – Я умираю от голода!

– А когда ты не умирала от голода? Майк, как у тебя с аппетитом?

Майк, боровшийся с новым приступом, через силу улыбнулся.

– Пожалуй, я останусь здесь. Желаю вам хорошо провести время.

– Отказываешься от ужина? – Мэгги широко раскрыла глаза.

– Мэгги! – одернул ее Брейди. – Толкай-ка мою тележку в ресторан. Не все же такие обжоры, как ты.

Озадаченная, Мэгги взялась за кресло-каталку. Выкатив Брейди из дому, она сказала:

– Не могу себе представить! Можно заказывать все, что хочешь, а он отказывается!

– Куда ты несешься? – возмутился Брейди. – Ты что, участвуешь в гонках?

– Я очень голодна, моя радость, – пожаловалась Мэгги.

– Заткнись и помалкивай! – оборвал ее Брейди.

Он решил не рассказывать ей о том, что Майк безнадежно болен и вскоре умрет. Мэгги была слишком сентиментальна и, узнав такое, могла расслабиться, прослезиться и все такое… Она стала бы непригодной к предстоящей операции.

Когда Мэгги вкатила кресло на террасу, к ним подошел метрдотель, и Брейди успокоился.

Брейди был уверен, что сумеет вскрыть сейф и футляры. Был уверен, что сумеет завладеть бриллиантами Уорентонов. Брейди доверял Майку, несмотря на его болезнь. Знал, что Мэгги уволочет ночного детектива в кусты и продержит там необходимое время. Все расписано. И тогда…

Восемь миллионов долларов!..

Они словно уже лежали на счету Брейди в швейцарском банке.

Размышления о деньгах пробудили аппетит. Брейди попросил у метрдотеля меню, глянул и небрежно произнес:

– Мы заказываем все и бутылку вашего лучшего вина.

Мэгги восторженно пискнула, чем жутко перепугала пожилую пару за соседним столиком.

С восходом солнца Мануэль Торес уже возился со своим ботом. Фуентес валялся на койке в каюте, изнывал от скуки и потел. Он не мог выйти на палубу, задыхался в тесном помещении и распалял себя ужасными картинами своего ареста. Прислушиваясь к возне Тореса, Фуентес проклинал приятеля за то, что тот так мало уделяет ему внимания.

Наконец Мануэль появился в каюте.

– Что ты там делал? – набросился на него Фуентес. – Я валяюсь в этой проклятой дыре…

– Да, друг, я тебе сочувствую, но имей терпение. Скоро ты будешь дома, – ответил Мануэль и скрылся в камбузе.

Фуентес подошел к двери.

– Сколько мне еще здесь сидеть? – недовольно спросил он.

Торес поставил на плиту кастрюльку с водой и посолил.

– Бот готов к отплытию. В полночь мы встретимся с Анитой и провернем наше дельце.

Вода в кастрюле закипела, и Мануэль высыпал туда спагетти.