– В каком смысле, постараетесь?
– мое сердце вновь сжалось.

– В прямом. Думаю, многие захотят вас уничтожить просто как свидетеля. Поэтому я не буду вам рассказывать больше ничего. Это повысит ваши шансы.

– Простите, но мне тяжело верится в ваше благородство, - со скепсисом проговорила я.

– Даже не буду возражать. Но, на ваше счастье, у меня существуют принципы, которым я стараюсь следовать по мере возможности.

– Хорошо, - я вздохнула, принимая неизбежное.
– Как скоро мне нужно оказаться в Брно?

– Как можно быстрее. Лучше всего, чтобы вы поехали со мной. Так будет безопасней и удобнее всего.

Мои мысли на секунду занял Паук, который должен был прикрывать мою спину. Если я сейчас сяду в машину и уеду, он вряд ли успеет догнать меня. Мне придется остаться наедине со своим, хоть и сомнительным, но все же спасителем. Что же, по крайней мере у Волка был одно существенное преимущество — он не хотел меня убить. Это новое качество, я с недавних пор научилась ценить в людях.

– Я согласна. Вещи у меня с собой, так что мы можем ехать прямо сейчас.

– Отлично. У меня машина прямо перед мостом.

Следуя за Волком, я ощущала, как снова меняется мир вокруг, становясь еще опасней, чем был до этого. Стоило ли подвергать себя риску выйти из-под защиты Паука ради призрачного огонька надежды? Заглядывая в душу, я понимала, что стоит. Кошмар должен был закончиться так или иначе. Теперь все в руках судьбы.

21.

Прикрыв за собой дверь квартиры, я первые несколько минут просто стояла в коридоре, прислушиваясь к тишине. Знакомые до каждой щелочки стены казались настолько нереальными, что хотелось их потрогать, чтобы убедиться, на самом ли деле я дома, не сон ли это? В коридоре все осталось на своих местах, даже позабытые после очередной пробежки кроссовки все так же сиротливо смотрели на меня из угла, облепленные бурой грязью.

Пройдя в комнату, я поняла, что коридор уцелел лишь по счастливой случайности. В квартире явно что-то искали, не особо заботясь о сохранности обстановки. Мои чудесные подушечки, были безжалостны выпотрошены. Поролон пополам с синтепоном рваными клочьями покрывали мебель и пол. Шкафы зияли открытыми дверцами. Одежда, книги, бумаги — все валялось на полу в страшном беспорядке. Кое-где даже обои отставали от стен. Уж там то что они пытались найти? Кухня пострадала меньше. За вычетом кухонных ящиков и холодильника, все было почти что в порядке. На столе буйно зеленел покрытый плесенью батон в упаковке, а из распахнутого и работающего холодильника ощутимо несло тухлятиной.

Хуже всего мне стало в спальне. Кровать была перевернула, матрац вспорот, вокруг валялись кучки перьев из подушек. Ноутбук, телефон, даже плеер — все исчезло. Мои дневники, расставленные по полкам, теперь валялись на полу, жалкие, растоптанные, местами порванные. На одной из тетрадей, раскрытой посередине, я увидела отпечаток чьего-то ботинка.

Было уже поздно и мне хотелось спать, но заснуть в таком бардаке я бы не смогла. Не знаю, когда Александр пронюхает о моем возвращении, но оставить все как есть было выше моих сил. В гостиной чудом уцелел музыкальный центр. Непослушными от волнения пальцами, я кнопку воспроизведения с флеш-памяти. Я помнила, что последний раз я загружала туда Майкла Джексона. По комнате разлился приятный голос знаменитого певца, с песней «Remember the timе».

Начав со спальни, я привела ее в более-менее приличный вид всего за час, собрав в большие пакеты то, что было безвозвратно испорчено. Мне было грустно и страшно. Уничтожение квартиры произвело неожиданно сильный эффект на психику, сильнее, чем даже допрос у мафии. Каждый человек имеет свои уязвимые места, что-то, что может сломать его в один момент. Как оказалось, для меня это уничтожение родного гнездышка.

Еще мне давали покоя мысли о том, что же будет дальше. Хуже всего, когда не знаешь, когда придет конец, когда же произойдет то, чего так боишься. Во время поездки с Волком я успела несколько раз пожалеть, что так опрометчиво согласилась на предложение. Мне не хватало чьей-нибудь поддержки, надежного плеча рядом. Без Паука мир стал почему-то опасней, чем с ним. Это было пугающее открытие, в первую очередь с точки зрения морали. Против воли я все же привязалась к убийце, несмотря на все, что между нами произошло. Конечно, немалую роль в этом сыграл и секс. Не стоило пересекать последнюю черту, ведь теперь мне будет гораздо сложнее убить его.

Закончив с гостиной, я поняла, что сил на кухню не осталось. Пожалуй, пора спать. Стрелка на настенных часах подползала к трем часам ночи. Оглядев поле боя, я сдалась и отправилась в ванную. Там я провела не меньше получаса, нежась в ароматной пене и тщательно промывая волосы. После покраски они сильно испортились, посеклись на концах и выглядели не лучше мочалки. Отраставшие светлые корни не придавали прическе шикаю Если выживу, обязательно приведу их в порядок.

Завернувшись в любимый халат, я почувствовала себя немного лучше. Родные вещи успокаивали, напоминая, как же прекрасно оказаться дома. А впереди ждет, пусть и призрачный, но шанс на избавление.

Погасив везде свет, я вошла в спальню и чуть не умерла от испуга, когда наткнулась в темноте на человека.

– Привет, малышка, - Паук обнял меня, крепко прижав к себе.
– Ты опять сбежала, - в его голосе звучало неодобрение.

– Так было нужно, - я не пыталась освободиться, ощущая огромное облегчение в знакомых объятиях.
– Ты напугал меня.

– Я знаю. Ты должна бояться меня, разве нет?
– мужчина коснулся губами моего лба. В этот момент я была безумно благодарна его одержимости за то, что он догнал и нашел меня. Паук все-таки выполняет свои обещание и прикрывает мою спину, несмотря на расстояния и обстоятельства. Конечно, он это делает, чтобы убить потом, но какая, к черту, разница сейчас?