– Чего ты добиваешься?
– руки мужчины сжались на моей талии так сильно, что дыхание перехватило.

– Ничего, - это была правда. Честно говоря, я действительно не могла с уверенностью сказать, что именно побудило меня перевести наши своеобразные отношения на новый уровень. Паук привлекал меня своим характером и потрясающим телом, но вместе с тем внушал ужас. Возможно, это сочетание и заставляло меня дарить знаменитому маньяку поцелуи и нежные прикосновения. К этому примешивалось и сочувствие.

В следующую секунду я внезапно оказалась под мужчиной и сильные руки прижимали меня к кровати. Резкая смена ролей вызвала всплеск страха внутри, но в то же время, тяжесть мужского тела только усиливала мое желание. Он прижимал меня к матрацу почти до боли. Губы Паука впились в мои, язык вторгся в рот. Это не было похоже на несмелые поцелуи несколько минут назад. Сейчас его губы сминали мои, словно стремясь уничтожить. Зубы впились в нижнюю губу, а скользкий язык скользнул по верхней. Сквозь короткую вспышку боли я ощущала и необыкновенное возбуждение. Этот дикий поцелуй, похожий на борьбу, пугал неожиданной агрессией и вместе с тем заставлял желать продолжения.

– После нашего вчерашнего разговора ты решила, что все, чего мне не хватает, это искренняя и нежная любовь?
– Паук оторвался от моих губ и рассмеялся. В этом смехе не было ничего доброго или хорошего, он пугал меня, заставив пожалеть обо всем.

Ладонь мужчины оказалась между моих ног, грубо поглаживая. В резких движениях не чувствовалось ни намека на нежность. Мужчина легко удерживал меня под собой.

– Ты хочешь пожалеть меня?

– Нет, - проговорила я с отчаянием, понимая, что ситуация резко поменялась.

– Неужели ты полагаешь, что секс сможет спасти тебя?
– в голосе Паука звучала неподдельная злость.

Он завел мои руки над головой и легко удерживал их одной ладонью, в то время как другая сдернула с меня штаны.

– Нет, ты не прав! Я всего лишь хотела...

– Ты хотела секса, малышка?
– Паук рассмеялся и я ощутила почти животный ужас.
– Значит, ты его получишь.

Грубые пальцы скользнули между ног. Это было больно, но вместе с тем невыносимо приятно. Тело реагировало на близость и жило собственной жизнью. Пара прикосновений к клитору заставили меня выгнуться дугой от наслаждения.

– Нет... нет! Пожалуйста, не надо!
– я кричала и вырывалась, но понимала, что это бесполезно. Чувственные ласки превратились в унизительное насилие. По щекам текли слезы бессилия и унижения, в то время как тело предательски наслаждалось происходящим.

– Я убью тебя и буду смотреть, как кровь собирается на подушке и быть может, изнасилую еще теплый труп, - Паук прикусил кожу на моем горле так сильно, что я вскрикнула. Он заглушил мои крики новым поцелуем. Во рту ощущался привкус крови, смешанный со слезами. Настойчивый язык встретился с моим, вызывая новый прилив возбуждения, которому я не находила оправдания.

Я ощутила, как палец нашел вход в мое тело и погрузился внутрь, заставив выгнуться от неожиданности. Горячее дыхание мужчины казалось моей кожи, опаляя не хуже пламени.

– Тебя возбуждает это? Ты вся горячая и мокрая, - к одному пальцу прибавился второй, причиняя боль и растягивая. Резкие движения вызывали наслаждение пополам с унижением.
– Нравится быть подо мной?
– ко второму пальцу прибавился третий и я застонала, пытаясь отстраниться. Однако Паук твердо удерживал меня под собой.
– Что бы ты не делала, ничто не изменит моего решения, - его пальцы двигались и двигались во мне, иногда задевая клитор.

Сильное тело не давало мне шевельнуться, горячее дыхание касалось шеи, а безжалостные пальцы терзали между ног, принося боль, смешанную с наслаждением. Паук вновь завладел моими губами. Я могла лишь стонать, перестав оказывать сопротивление.

Удовольствие нарастало вместе с унижением. Чем быстрее двигались его пальцы, безжалостно растягивая вход в мое тело, тем громче становились мои стоны. Бедра неосознанно подавались вперед, навстречу его движениям, в попытке продлить мимолетные касания к центру удовольствия. По щекам все еще текли слезы, которые Паук ловил губами. Казалось, ему нравилось причинять мне боль. Благодаря темноте я не могла видеть выражения его лица и это, возможно, к лучшему. Видеть презрительную усмешку и холодный блеск глаз в такой момент было бы слишком больно.

Еще несколько толчков, несколько прикосновений к клитору и я вздрогнула всем телом, ощущая, как приходит оргазм, самый сильный за всю жизнь. Пальцы мужчины еще какое-то время оставались внутри, пока сладкие судороги не утихли.

– Не придумывай себе того, чего не может быть, - шепнул Паук мне на ухо. Его рука исчезла и мужчина наконец, отпустил меня.

Я ощутила, как он устраивается на второй половине кровати, избегая, однако, прикасаться ко мне. Двигаться не хотелось. По щекам все еще сбегали слезы бессилия, а от унижения хотелось удавиться. Впервые за все время, проведенное с Пауком, он причинил мне боль. Все, что было до этого, можно назвать разве что запугиванием. Кое-как натянув штаны, я отодвинулась от Паука как можно дальше и свернулась калачиком на краю постели, обхватив руками колени. Между ног все ныло от грубого проникновения, но в то же время это был первый оргазм, который я получила от рук мужчины. Еще никто не доводил меня до пика, но раньше это не имело значения. Секс и есть секс, до оргазма можно дойти самостоятельно. Теперь же, испытав это в первый раз в руках маньяка, я ощутила острое сожаление об упущенных возможностях. У судьбы, как всегда, оказалось извращенно чувство юмора.