– Это разве вонь, - я решил сыграть "бывалого", - вот в госпитале много хреновей было. Здесь просто ацетоном и запекшейся кровью прет, а там и дерьмищем попахивало...

– Ладно, ладно! Не нагнетай! И чего тебя туда понесло?..

– Девушка у меня там работала, - я решил сразу пресечь опасную тему. Не дай бог вскроется, что я после укуса выжил! Найдется упырь в человеческом облике, что бы запереть меня в клетке и порезать на мелкие кусочки. А мне теперь в клетку нельзя - у меня теперь жена есть!
– К ней и потопал, когда двух обратившихся в трамвае вальнул... Вы извините за мой сленг, но обстановка очень уж по мозгам бьет - ничего с собой поделать не могу. Вырывается... Так вот, хватило соображалки понять, что таких же в больницы стаскивали... Все, приехали!
– я остановился около "парадного" входа на нашу "базу".

Полковника из тачки как ветром сдуло! Вот он есть, а вот его уже нет. Я выбрался более обстоятельно, прихватив с собой выданный мне в части десантный бронник (поголовно все погранцы рассекают в таких при заступлении на пост), стандартную каску с облупившейся кое-где зеленой краской и подсумок, пока пустой. РПК и боеприпасы пока оставил в машине - слишком тяжело и неудобно все скопом волочь.

В главном зале из старших присутствовал только Андрей Леман - надо думать остальные за стройматериалами укатили. То-то "японца" с мехрукой не видно... Я в который уже раз за это неспокойное утро поздоровался и в общих чертах обрисовал встречу с вояками и ее результаты. Доложился я ни сколько не смущаясь присутствия безопасника. Пусть привыкает, что он мне только формальный начальник!

– Лев Петрович, знакомьтесь: урядник Волжского Казачьего войска, капитан запаса Андрей Леман. Андрей Геннадьевич - это полковник ФСБ Волков Лев Петрович. Меня вроде как призвали на действительную службу...

Мужчины обменялись пристальными оценивающими взглядами и крепким рукопожатием:

– Андрей...

– Лев.

Мой старшОй удовлетворенно кивнул - офицер не стал "гнуть" пальцы и выставлять свой чин в купе с местом службы.

– Полагаю вы, Лев, к нам не просто так в гости зашли?
– спросил Леман.

– Естественно, - в тон ему ответил полковник.
– Надо же оценить насколько серьезно вы к этому всему относитесь. Похоже серьезней некуда... Сколько народа вы планируете здесь собрать?

– Порядка трехсот человек, - не раздумывая ответил родич.
– Из них примерно пятьдесят мужчины в возрасте от сорока лет и старше, двадцать-двадцать пять - парни от пятнадцати до тридцати, остальные - женщины, дети, старики. В дальнейшем планируем часть вывезти в область и распределить среди живущих там родственников. Первые выезды проведем как адресную эвакуацию, причем сейчас люди в городе готовят себя и свои семьи к переезду, то есть уедут с достаточным на первое время запасом продуктов и одежды. После завершения эвакуации по своим спискам, планируем вывозить всех кого сможем. На этом этапе понадобится ваша помощь - площадей для размещения просто не хватит. В крайнем случае место для ночлега сможем предоставить женщинам и детям.

Полковник огляделся, будто прикидывал сколько здесь можно разместить народу. Посмотрел в сторону кухни, откуда слышались женские и детские голоса...

– Каким располагаете оружием и транспортом?
– задал он следующий вопрос.

Леман вздохнул:

– Транспорт только личный, да несколько единиц со стройки увели, где некоторые из наших людей работали. С оружием же вообще беда: семь гладкоствольных ружей, из которых четыре это переломные вертикалки, четыре пистолета, что Павел из госпиталя принес и два автомата с двадцатью патронами на каждый, тоже из госпиталя...
– мы с Леманом заранее договорились, что в случае успешного контакта с вояками будем "давить на жалость". Авось и подкинут чего.

Лев Петрович нахмурился:

– Не густо. С учетом заявленных Павлом боевых качеств... обратившихся, это почти ничто.

– На первое время сойдет, - влез я в разговор, а то получается, что мы вроде как и не боеспособны!
– При контакте с упырями вперед иду в основном я и несколько мужчин - в качестве группы прикрытия и поддержки. Я же достаточно экипирован и вооружен, что бы справиться с малоподвижным и невооруженным противником. В случае с морфами в ход идут подручные предметы... Естественно, если упырей будет больше десятка, то останется только тикать со всех ног. С выданным мне РПК этот порог увеличивается до двадцати-тридцати обратившихся.

– Ясно...

– Товарищ полковник еще один момент, - вновь заговорил я.
– Первая встреча с упырями - это шок для любого человека, как бы хорошо он подготовлен не был. Имеет смысл "обкатать" ваших бойцов перед выездом в город... хотя бы нескольких. Это можно сделать вон в той девятиэтажке - по словам выжившей здесь женщины, по крайней мере трое из укушенных сбежали в это здание.

Полковник подумал и через пару секунд отрицательно мотнул головой:

– Нет. Сейчас есть более важные задачи. До личного состава доведем, что обратившиеся не чувствительны к повреждениям тела и умирают только после попадания в голову. Этого будет достаточно...
– Лев Петрович посмотрел на нас с Леманом.
– Я так понимаю, что пострадавшие к себе домой побежали? Значит закрылись в квартирах, обратились и родственников своих... убили. Так что потенциально там не пять-шесть упырей, а с десяток морфов. С неподготовленными, "не обкатанными", как ты говоришь, людьми, мы только личный состав подвергнем ненужному риску.

Мы со старшИм переглянулись и пожали плечами - нет, так нет.

– Товарищ полковник, по поводу оружия...
– начал старшОй, но безопасник его сразу же оборвал:

– Часть будет выдавать оружие только если доведенная студентом информация подтвердиться, и если вы справитесь с эвакуацией по крайней мере семисот человек. Генерал Васильев особо подчеркнул этот момент...

Я про себя ощетинился: командиры-начальники, блин! "На слово не верим, стимулируем и поощряем по результатам!" Ладно, на вас свет клином не сошелся!