– У нас не скоростная машина, - объяснил он.
– Выше восьмидесяти рискую потерять управление. Ничего: тише едем - дальше будем!

Миновали пустой пост ГИБДД. Паша только вздохнул, объяснив, что обычно на таких "пограничных" точках всегда стоит пара экипажей, а раз их нет, то вокруг все точно совсем не в порядке. Теперь они на дороге были почти совсем одни. Исключение составляли изредка проносящиеся мимо фуры и совсем уж редкие легковушки.

– Паш, а мы не поторопились?
– решилась задать мучающий ее вопрос Алина.
– Я про семью... Ведь знакомы меньше суток...

– На попятный решила пойти?
– грозно нахмурился Паша.
– Не выйдет - ни отпущу!

Девушка внимательно посмотрела ему в лицо и поняла, что парень шутит... с изрядной долей серьезности.

– Вот например знаешь как на Дону в казаки посвящают?
– парень неожиданно сменил тему. Алина помотала головой:

– Нет.

– Обычай такой: парня, достигшего по мнению отца и людей, нужного возраста подводят к Дону и говорят: "Плыви!" Происходит посвящение, кстати, обычно весной, когда вода мягко говоря... бодрит. Так вот, если парень спокойно заходит в воду и окунается, но отец говорит: "На тот берег плыви и назад возвращайся!" Если парень и здесь не сплоховал, то считай он уже почти казак. Но это только первая часть посвящения-испытания! Угадай, какая вторая?!

Алина на минуту задумалась, вспоминая что про казаков знает:

– Проверяют как он этой... шашкой дерется?
– предположила девушка.

– Не-а! Еще варианты?

Алина еще раз попыталась измыслить достойное испытание, но больше в голову ничего не приходило.

– Сдаешься?
– Девушка кивнула - парню удалось пробудить в ней любопытство.
– Так вот, только парень вылезает из воды, его тут же подхватывают под руки старшие мужчины, дают выпить стопку водки или крепкого самогона и подводят к ковру на котором лежит обнаженная девушка. Отец говорит парню: "Люби ее!" И это после заплыва в отнюдь не парной водичке! За молодыми внимательно наблюдают родственники как парня так и девушки, чтоб все было без обмана. Потом, девушку спрашивают, все ли было хорошо и все ли ей понравилось. Если она соглашается, что парень хорош, то отец кричит: "Казак!" и люди всем хутором играют свадьбу молодых.

Алина ошеломленно рассмеялась. Рассказ ее незаметно увлек, а финал был совершенно неожиданным. Паша между тем не закончил:

– Ну, а ты говоришь, что мы мало друг друга знаем!

Девушка рассмеялась второй раз и полезла обниматься-целоваться. Паша даже пришлось остановить машину:

– Что, Лина-Алина, прошли твои сомнения?
– спросил он после очередного страстного и долгого поцелуя. Алина только покивала...

Местом встречи родителей Паша выбрал примерно сороковой километр дороги на Оренбург. Девушка очень удивилась такому решению - обычно встречались около каких-нибудь всем известных ориентиров типа памятника писателю, станции метро... на худой конец можно было подождать ее родственников у того же "поста ГАИ"! А тут "сороковой километр"?!

– Ничего ты красавица не понимаешь, - рассмеялся парень на рассуждения девушки.
– Вот что ты там видишь?
– Паша указал на несколько одноэтажных домов слева от дороги примерно в километре от них.

Алина пожала плечами:

– Деревня какая-нибудь или хозяйственные постройки типа коровников...

Парень весело рассмеялся:

– Ага, деревня... Нет, Лина-Алина, это база Самарского ОМОНА. Вот эти три барака, что хорошо просматриваются - это их жилые корпуса. Там дальше за ними должны быть гаражи, тренировочный полигон и остальное тому подобное. Я сюда специально приехал, что бы своими глазами на эту базу посмотреть, а не со слов приятеля плясать.

Девушка уже более заинтересованно посмотрела на белые одноэтажные постройки в чистом поле. Они правда в ее восприятии никак не походили на "базу" грозных милиционеров. Для нее ОМОН был чем-то страшным и эффективным. Там служили свирепые мужчины, которые почти всегда ходят в черных вязаных масках и ездят исключительно на восьмиколесных броневиках... ну, или на автобусах с занавесками на окнах - на пазиках.

– И зачем тебе на них смотреть?

– Армия - это практически закрытая каста, - ответил Паша, рассматривая постройки в оптический прицел, бурча что-то про желаемый морской бинокль.
– Особенно профессиональная, кадровая армия. Я на сборах пообщался с офицерами, которых не после института призвали, а которые всю жизнь сознательно или по традициям семьи готовились к службе. Так вот, многие реакции на довольно обыденные вещи у кадрового офицера и у гражданского человека сильно отличаются. У меня знакомых кадровых вояк нет... Это я к тому, что сложно будет найти с ними общий язык и спрогнозировать их реакции на разные предложения. С милицией - другое дело. Система, конечно, тоже закрытая, но несколько приятелей, которые в МВД служат, у меня есть. По ощущениям они что-то среднее между гражданским и военным человеком. С одной стороны постоянно с оружием дело имеют и под смертью ходят, с другой - имеют обычные семьи и живут на одном месте, что для семьи военного офицера нехарактерно.

Алина тряхнула головой:

– Что-то я тебя все меньше понимаю... К чему все эти рассуждения про "реакции" и тому подобное, кстати, довольно надуманные, как мне кажется!

Парень пожал плечами:

– Да все просто! Посмотри на эти бараки - там живут только мужики. Семьи у них в городе. Теперь, когда наступает БП, что они сделают прежде всего? Я бы вывез своих в безопасное по моему мнению место. То есть, для бойца ОМОНа таким местом является их база, так как задачи-то им ставятся и работы никто не отменял. Милиция как никак! Так вот, вывезли они сюда семьи свои и что дальше? Для мужиков бараки могут еще прокатить, а вот для молодых женщин с детьми и старших членов семьи такая жизнь будет сплошным напрягом. Большинство-то городские жители, привыкшие к определенному уровню комфорта... Потому я и говорю о разной реакции армейцев и эмвэдэшников. Для семьи офицера переезд на новое неустроенное место не что-то из ряда вон, а обыденность! Теперь о моем интересе во всем этом... У нас там под боком целый многоквартирный дом стоит, с обычными городскими удобствами. Не знаю, как поведут себя его жильцы, но часть из них - те что снимают квартиры - точно разбежится. Соответственно, часть из этих квартир займем уже мы, под жилье женщин и детей, другая же часть... Как думаешь, во времена когда в любой момент рискуешь нарваться на упыря или морфа, а позже и мародерствующего бандита, неплохо иметь в соседях до роты подготовленных мужиков, которые защищают не столько тебя, сколько свои семьи?

Алина в очередной раз ошеломленно посмотрела на парня: какие однако тараканы порой заводятся в головах у мужчин! Это ж надо такое придумать!

– А при чем здесь всякие "реакции"?

– Так нам же жить бок о бок, - вздохнул парень.
– Милиционеры, особенно из таких вот отрядов специального назначения довольно специфичные люди... Вот тебе понятный и познавательный пример: как-то раз Миха, мой друг - я тебе про него уже говорил - с девушкой познакомился. Она, кстати, тоже на медика училась, как и ты, но в самарском меде. Так вот, сидели мы как-то в кафешке - тусовались одним словом - и тут зашел разговор про учебу. Ну мы с Михой естественно про компы и прочие технические фиговины врем, а Михина подруга про свое. Зашел разговор как она анатомию сдавала и строение черепа учила. Мы с Михой и спрашиваем: а почему ты это все учила - ну по учебнику или по макету какому-нибудь? А девушка отвечает: мне парень знакомый свой череп погонять дал. В смысле?
– спрашиваем. Она смеется: ну не свой конечно, а "свой"! Когда этому парню пришла пора сдавать ту же анатомию, то ему его папахен из командировки человеческую голову притащил. Парень ее выварил, продезинфицировал и лаком покрыл. По этому "пособию" и готовился. Мы с Михой от такого цинизма натурально в осадок выпали!.. Но не в этом суть - папашка знакомого той "гарной дивчины" служил в отряде Тольяттинского ОМОНа, а "головой" была "репа" чеченского боевика. Вот такие вот замечательные они люди - бойцы ОМОНа.