Она вышла с ним в темноту душной ночи.

– Это за сараем таможни, – сказала она. – Эй, не так быстро! Где пожар?

Мальчик шел впереди нее по узким задворкам. Он не оглядывался, хотя ему этого очень хотелось, он боялся, что Тереза заподозрит что-нибудь неладное и не пустит его к себе.

Ей пришлось почти бежать, чтобы поравняться с ним.

– Ну ты и горяч, – хихикнула она, запыхавшись. – Я никуда не убегу… мы скоро будем на месте.

Мальчика всего передернуло, но он продолжал идти быстрым шагом.

– Взгляни-ка, – окликнула его Тереза, когда они вступили на темную площадь. – Вон мое жилище – где лестница поднимается по стене дома.

Мальчик нетерпеливо сказал:

– Показывай дорогу. – Он напряженно вслушивался в ночь, но не слышал ничего тревожного.

Они поднялись по лестнице. Тереза открыла дверь в свою комнату и нашарила спички.

– Секундочку, милок, – сказала она, – я зажгу лампу. Не то ты споткнешься обо что-нибудь и поранишься.

Мальчик почувствовал, как к его горлу подступает тошнота. Он стоял в темноте спиной к Терезе, вглядываясь в темную площадь под окном.

Лампа зажглась, и Тереза поправила фитиль. Она подошла к окну и задернула потрепанную ситцевую занавеску.

– Давай-ка, красавчик, – распорядилась она, – только закрой дверь.

При свете лампы мальчик больше не чувствовал себя в безопасности. Он прошелся по комнате и затворил дверь. Он с тревогой оглядывался по сторонам. Шершавые деревянные стены были украшены дешевыми картинками, а над кроватью красовалась фотография голой женщины, вырванная из какого-то журнала. Потрепанная и довольно уродливая китайская ширма частично загораживала неряшливую кровать, а у стены стояла неизбежная швейная машинка «Зингер».

Мальчик попросил:

– Погаси лампу.

Тереза откинула голову и разразилась смехом.

– Ты что, не хочешь увидеть то, что покупаешь, – спросила она, – или ты такой робкий?

Мальчик ненавидел ее от всей души, от всей своей порочной маленькой души. Он стиснул зубы:

– Погаси эту лампу.

Тереза подхватила подол юбки и задрала ее выше бедер. Под платьем на ней ничего не было. Мальчик почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Он отвел глаза, чувствуя отвращение и испуг. У Терезы было полное красивое маленькое тело, но мысль о близости с женщиной вызывала у него тошноту.

Тереза внимательно посмотрела на него.

– Что с тобой? – резко спросила она, уронив юбку. – Я тебе не нравлюсь?

Мальчику хотелось крикнуть, что она отвратительнейшее существо, какое он когда-либо видел, но он вовремя удержался. Снаружи его искали солдаты. У Терезы он находился в безопасности. Ему нельзя рисковать.

Он сказал:

– Со мной все в порядке. Меня раздражает лампа – вот и все.

Тереза протянула руку.

– Деньги вперед, милок. Такого правила я всегда придерживаюсь в своем бизнесе.

Мальчику ужасно не хотелось расставаться с деньгами. Ему не хотелось расставаться с деньгами почти так же сильно, как не хотелось находиться взаперти с этой шлюхой. Но за эти деньги он покупал безопасность, и рука со смятыми банкнотами скользнула по столу. Тереза сгребла банкноты и сунула за чулок.

– Ну вот, – промолвила она. – Теперь можно погасить лампу.

Она наклонилась и сильно дунула в ламповое стекло. Когда она наклонилась, ее груди натянули тонкий ситец платья. Мальчик отступил. Он подумал: «Через минуту она подойдет ко мне». Он на ощупь перебрался через комнату к окну и отодвинул занавеску.

Тереза хихикнула:

– Что с тобой, милок? Ты себя плохо чувствуешь?

Мальчик ее не услышал. Он смотрел на темную площадь. В тени стояли три солдата. То и дело кто-нибудь из них шевелился, и лунный свет сверкал на обнаженном штыке. Он поспешно опустил занавеску и отступил. Его горячие руки коснулись голых рук Терезы, и он отпрянул.

– Давай, милок, – сказала Тереза, – покончим с этим. Мне надо еще разок выйти сегодня вечером.

Мальчик сделал шаг прочь от ее голоса, столкнулся с ширмой и упал на кровать. Прежде чем он успел подняться, Тереза обхватила его руками и повалила. Его рука коснулась мягкой внутренней поверхности ее бедра, и он замер от этого ужасного прикосновения.

Она сказала:

– Держу пари, у тебя еще не было женщины. – Она проговорила это очень добродушно.

– Не трогай меня, – прошипел мальчик. – Отойди от меня.

Тереза погладила его рукой:

– Не вертись. Тебе нечего бояться.

От ее прикосновения в нем проснулась давно забытая похоть. Убыстрение тока крови ужаснуло его, и он оттолкнул ее с такой силой, что она свалилась на пол. В темноте он сел, его рубашка прилипла к груди, а глаза уставились в удушливую тьму.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Потом она сказала: