Катчер хмыкнул.

— Дольше, чем должен был. Все мы должны работать над ошибками. — Он посмотрел на Мэллори. — Я пытаюсь исправить свои.

Я поймала Мэллори на вытирании слезинки под глазом, между ними струилась любовь. Я оглянулась на Этана, и взгляд, которым он одарил меня, был столь же сокровенным. И удивительно, как обыкновенно это было. Тот факт, что четырехсотлетний бессмертный, этот Мастер вампиров и солдат, нуждался во мне, все еще иногда сбивал с толку. И удивлял.

— Страж? — спросил Этан.

— Ты остаешься, — согласилась я. — Позволь нашим людям делать свое дело в Чикаго. А тем временем, мы попытаемся исправить то, что произошло тут. — Я шагнула вперед и взяла его за руки, зная, что время было подходящим. — Мы должны найти того, кто нападает на сверхъестественных. Потому что, если мы не покончим с этим сейчас, то есть довольно большая вероятность того, что Дома попадут под их радар.

Он поцеловал меня в лоб.

— Ты мудра не по годам. — Он взглянул на Катчера и Мэллори. — Я не был уверен, что у меня когда-то появится возможность сказать это — но я рад, что ты здесь. Я рад, что ты снова часть команды.

Мэллори широко улыбнулась, улыбка вспыхнула, как восход солнца на ее красивом лице, сейчас обрамленным голубыми волнами.

— Я рад, что ты перестал быть занозой в моей заднице, — сказал Катчер.

— Что ж, — произнесла Мэллори, смахивая волосы назад. — Теперь, когда у нас временно все тип-топ, возможно, нам стоит приступить к работе.

— И к кофе, — сказал Катчер, направляясь обратно на кухню.

— Ты также мог бы накинуть какие-нибудь штаны, — услужливо добавила я.

Если учесть его ответ средним пальцем, то он не очень оценил мое предложение.

***

Люк согласился с нашим планом, также, как и адвокаты Этана, которые уверили его, что Скотт был в порядке и подаст славный гражданский иск против мэра Ковальчук, когда придет время. У адвокатов были очень обстоятельные опасения по поводу благосостояния Этана, если он попадет в руки Ковальчук, и они не были готовы передать его ей прямо в руки. В то же время, они обещали связаться со своими контактами в Вашингтоне, привлечь внимание Министерства юстиции к действиям мэра, и чтобы внести ясность, пригласить людей из Нацбезопасности в Чикаго и самим допросить Этана.

Я была не совсем довольна этим планом действий — это казалось мне приглашением волков в курятник — но мы не должны были об этом сейчас беспокоиться.

Этан распорядился, чтобы Люк предоставил Дому Грей все, что бы им не потребовалось и попросил Малика сделать собственный дипломатический телефонный звонок. Мы ждали, пока он сделает свое дело и доложит, что Скотт тоже согласен с тем, чтобы Этан держался подальше.

— По словам Скотта, — сказал Малик, звонивший из оперотдела, — Ковальчук начала охоту.

— Она знает, где я нахожусь? — спросил Этан, когда мы сидели вместе на диване, пока Катчер раздавал чашки кофе.

— Знает. Ее группа физического воздействия сказала Скотту, что она получила анонимные сведения.

Этан посмотрел на меня, изогнув бровь.

— Спорим на Майкла Брекенриджа?

— Он наиболее вероятный кандидат, — согласилась я. — Но каждый оборотень там знает, что мы здесь.

— Она не пошла дальше информации, — сказал Этан. — По крайней мере, не напрямую. Избиение Скотта предназначалось как уловка для меня. Как мы и предвидели, она не хочет сталкиваться с Брексами, поэтому пытается заманить меня обратно в Чикаго.

— Если бы у нее были хоть какие-нибудь основания, ей бы не нужна была уловка, — сказал Малик. — Она бы ворвалась туда и арестовала тебя. Но у нее нет никаких доказательств чего-либо, кроме самообороны, чего недостаточно, чтобы арестовать тебя в Чикаго, довольно ощутимо переступить границы юрисдикции и убедить чиновников Лоринг-Парка пойти против крупнейшего налогоплательщика города.

— Все равно, — произнес Этан, — Мне это не нравится. Я не люблю играть в игры, и мне, несомненно, не нравится, что она использует других, чтобы добраться до меня. Она знает, что у нее нет никаких доказательств. Почему бы не сфальсифицировать их?

— Из-за беспорядков, — любезно ответил Люк. — Город все еще не оправился, и ее популярность слилась в унитаз. Она должна показать, насколько сурова преступность — и предоставить корень этой преступности — если хочет пережить настоящие выборы. Сет Тэйт, будучи отстраненным с должности, был уникальной возможностью, и я думаю, что она это знает.

— Следовательно, мы снова игрушки судьбы, — тихо сказал Этан. — Но мы продолжаем выполнять свои обязанности и самоотверженно это терпим. Спасибо за отчет, — добавил он, затем взглянул на меня. — О, и как там дедушка Мерит?