Она споткнулась, потом оглянулся на меня с расстроенным видом.

– Я не обещал тебя трахать, детка. Ты была горячие и обеспокоенной, и я дал тебе кончить. Я не заинтересован в большем. Просто хорошее времяпровождение, -

сказал ей я.

Думаю, этой пощечины было достаточно.

Она выпрямила спину, вскинула голову вверх, обернулась и бысто зашагала прочь.

Хорошо. Сейчас я могу свободно отправиться домой и слыть ее с себя.

Сиенна.

Сегодня вечером я не стала разговаривать с Микой о Фалько. Я все еще должна была убедиться в том, что Табби получала письма.

Мы посмотрели “Звездные Войны: Эпизод 3” (один из моих любимых) и съели два пакета попкорна.

Когда я положила его в кровать, он даже не шевельнулся. У него был долгий день.

После того, как приняла ванну, я улеглась в кровать. Как же приятно снова оказаться в своей постели.

У меня остались только хорошие воспоминания о доме, До того… до того, как я потеряла Дастина.

Я не позволю себе думать о плохом.

Я не позволю себе опять задумываться, почему Дастин был пьян и врезался об дерево, всего несколько часов после того, как мы занимались сексом в этом же автомобиле.

Каждый раз, когда он отвозил меня, он был так осторожен.

Он всегда заботился обо мне. Защищал меня.

Мой телефон зазвонил.

Я потянулась и схватила его. на экране было имя Дуэйна.

Зачем он мне звонит в полночь на субботу?

– Алло?
– Ответила я, почти уверенна, что номер набрался случайно, карманный набор.

– Хей.

На другом конце прозвучал низкий голос Дуэйна и моя женская часть проснулась только от одного слова.

Дерьмо! Что со мной? У меня не было секса…хорошо…со времени Дастина.

И то, воспоминания были не самые лучшие.

Удовольствие я получала в постели, но ночью и в полном одиночестве, не было чувств, которых я когда-либо испытывала с Дастином.

– Я хочу завтра поговорить с мамой о письмах. Ты сказала Мики?

Он звонит мне в полночь субботы, чтобы спросить о Мики.

Разве у него не запланировано свидание? У него всегда имелась какая-то цыпочка.

– Нет. Я не собираюсь с ним разговаривать об этом, покуда не знаю, что случилась с теми письмами.

Я должна быть уверенна, что твоя мать хочет быть частью его жизни. Я не желаю, чтобы он обо всем узнал и не был принят.

Он слишком мал, чтобы понять что-то еще.

Дуэйн вздохнул.

– Моя мама не получала эти письма. Но даже если и так, то я хочу видеть Мика в своей жизни.

Он сын моего младшего брата. Я хочу его.

Что значило, что он хочет, чтобы Мика знал кем он ему приходится.

Как все объяснить, не затрагивая других Фалько.

– Сначала я должна удостовериться, что чувствует твоя мама. Мика - прежде всего. Я не позволю разбить

сердце.

– Я тоже, - ответил Дуэйн.

Хорошо. По крайней мере, он не собирается играть с чувствами Мика.

– Увидимся завтра. Я буду прямо за мамой, когда она постучится в твою дверь, ну или ворвется.

Как только она узнает, ты не сможешь держать ее вдали от него.

Он даже и не догадывался, как я хочу, чтобы это оказалось правдой.

– Поговори с ней. Я подожду, -таков был мой единственный ответ.

Дуэйн затих на мгновение и я не уверена, повесил ли он трубку или нет.

– Спокойной ночи, Сиенна, - сказал он наконец, таким образом, что его это заставило меня зациклиться на его

сексуальном и теплом голосе. Черт побери.

– Спокойной ночи, - ответила я и повесила трубку.

Положив телефон рядом со мной, я проскользнула рукой под одеяло, а потом под кружево моих трусиков.

Все, что понадобилось, память о низком голосе Дуэйна, в то время, когда я освободилась, он воодушевлял.

Я уже не впервые мечтаю об Дуэйне. Очень долго я чувствовала себя виноватой из-за того, что он, а не Дасин стал предметом моих фантазий.

Но, в конце концов, смирилась, что с Дастином я не чувствовала никакого удовольствия.

Дуэйн всего-лишь фантазия. Это все не настоящее.

Я скользнула пальцами внутрь и дала волю фантазии о теле Дуэйна и его руках.

Его сексуальная улыбка и эти руки. Господи, эти руки - нечто.

Мои руки возле его, когда они согнуты и он двигаются во мне…

Мое тело затрепетало от этой мысли.

Красочная фантазия, в использовании Дуэйна для удовлетворения моей потребности, состояла из идей, как он касается меня и входит внутрь, заставила мое тело трепетать.