Впервые за долгое время, я еду без музыки. Я несчастлив – не счастлив из-за Джейн и Мистера Рендала Водное Поло Кретина IV, не счастлив по поводу того, что Тайни бросил меня, даже не позвонив, не счастлив из-за своего недостаточно поддельного удостоверения – но в темноте Лейк Щор, в машине, поедающей все звуки, есть что-то в онемении моих губ после её поцелуя, похожее на единственную правду.

Я добираюсь домой до наступления комендантского часа, и мои родители на диване, мамины ноги на папиных коленях. Папа делает тише и говорит: "Как погулял?"

"Очень хорошо"- говорю я.

"Они играли "Annus Miribalis"?" Мама спрашивает, потому что эта песня мне очень нравится, и я ставил её маме. Я понимаю, что она спрашивает это частично для того, чтоб показаться современной, частично чтобы убедиться, что я был на концерте.

Она, вероятно, проверит список песен позже. Я не пошел на концерт, конечно, но я знаю, что они таки играли песню.

"Да"- говорю я.
– Да. Это было хорошо". Я смотрю на них секунду, а потом говорю: "Хорошо, я собираюсь идти спать".

"Почему бы тебе не посмотреть телевизор с нами?"- спрашивает папа.

"Я устал"- я говорю уставшим голосом и ухожу. Но я не иду спать. Я иду в свою комнату и залезаю в Интернет и начать читать о Э. Э. Каммингсе.

 На следующее утро я еду в школу рано с мамой. В коридорах я прохожу мимо постера к постеру Крошечного Танцора. ПРОСЛУШИВАНИЯ СЕГОДНЯ ВО ВРЕМЯ ДЕВЯТОГО УРОКА В ТЕАТРЕ. ГОТОВЬТЕСЬ ПЕТЬ. ГОТОВЬТЕСЬ ТАНЦЕВАТЬ. ГОТОВЬТЕСЬ БЫТЬ ОБВОРОЖИТЕЛЬНЫМИ.

В СЛУЧАЕ ЕСЛИ ВЫ НЕ ВИДЕЛИ ПРЕДЫДУЩИЙ ПЛАКАТ, ПРОСЛУШИВАНИЯ СЕГОДНЯ.

ПЕСНИ&ТАНЦЫ&ПРАЗДНОВАНИЕ ТОЛЕРАНТНОСТИ - ВСЕ ЭТО В ВАЖНЕЙШЕМ МЮЗИКЛЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ.

Я пробегаю трусцой по залам, а затем иду наверх к шкафчику Джейн и аккуратно просовываю записку, которую я написал вчера вечером, через вентиляцию:

Кому: Ящику Гудини

От: Уилла Грейсон

Re: эксперт в Области Хороших Бойфрендов?

Дорогая Джейн,

Просто, чтобы ты знала: Э. Э. Каммингс изменял обеим его женам. С проститутками.

С уважением, Уилл Грейсон.

"Да ты же даже не знаешь его", - говорит она.

"И мне не нужно, - отвечаю я.
– Слушай, ты права. Может, ты не нравишься мне так, как должна нравиться кому-то. Ты не нравишься мне звони-и-читай-мне-поэмы-каждую-ночь-перед-тем-как-я-иду-спать способом. Я шизик, правда ведь? Иногда я думаю, что-то типа, Боже, она супер-горяча и умна, и немного высокомерна, но высокомерие только заставляет меня хотеть ее, а иной раз я думаю, что это нереально плохая идея, что наши отношения будут похожи на серию неважных основных каналов, пересекающиеся со случайными поцелуями.

"Господи, ну и ожег".

"На самом деле нет, потому что я думаю обо всех этих случаях сразу! Но это не имеет значения, потому что я твой План Б. Возможно, я твой План Б, потому что я так себя чувствую, или же я так себя чувствую, потому что я твой План Б, но не обращай внимания, кажется, что ты должна быть с Рендалом, а я должен находиться в своем обычном состоянии самоизгнания ото всех отношений."

"Такой другой!"- говорит она опять.
– Ты можешь быть таким постоянно?"

"Скорее всего, нет" - отвечаю я.

"Сколько минут у нас осталось?"

"Четыре" - отвечаю я.

И потом мы целуемся.

На этот раз наклоняюсь я, и она не отворачивается. Тут холодно, и наши губы сухие, носы немного влажные, лбы потеют под шерстяными шапками. Я не могу прикоснуться к её лицу, даже несмотря на то, что хочу этого, потому что на мне перчатки. Но Боже, когда её губы соприкасаются с моими, все становится теплым, и её теплое сладкое дыхание у меня во рту, а я, возможно, на вкус как хот-дог, но мне все равно. Она целуется, будто сладко поедая, и я не знаю, где дотронуться до нее, потому что я хочу её целиком. Я хочу прикоснуться к её коленям, её бедрам, её животу, её спине, всему, но мы заключены во всю эту одежду, поэтому мы как две зефирки, которые натыкаются друг на друга, и она улыбается мне во время поцелуя, потому что она тоже знает, насколько это все нелепо.

"Лучше мудрости?" - говорит она, её нос касается моей щеки.

"Напряженная борьба" - отвечаю я, и улыбаюсь в ответ, когда прижимаю её ближе к себе. Прежде, я никогда не знал каково это, хотеть кого-то – не хотеть переспать с кем-то или что-то вроде, но желать их, желать их. А сейчас я знаю. Поэтому, возможно, я верю в прозрение.

Она отодвигается от меня, чтобы спросить: "Какая у меня фамилия?"

"Понятия не имею"- отвечаю я мгновенно.