Рисунок 102. Древнеегипетские иероглифы богини Исиды

(первый символ — боковая проекция трона).

Ну, а теперь достаточно провести аналогию, как в разных религиях называют место приближения к Богу, к высшему просветлению в самосовершенствовании, и многое станет понятным. Будду, например, изображали на «троне», именовавшемся эпитетами «лотосовый», «алмазный». В том же христианстве вместо слова «трон» использовали сходное по смыслу слово «престол». Старославянское слово «престол» произошло от слова «стол», «стлать», причём в значении «места сидения» и даже «помоста» (связи с высшим). Почему и существует такое выражение: «Престол Божий — это Небо».

Анастасия: Престол (четырёхугольный стол с мощами, закрытый покрывалом) является главной принадлежностью православного храма. Он стоит посредине алтаря. Кстати говоря, примечательно, что многие типы алтарных композиций представляют собой именно Богородицу на троне.

Ригден: Совершенно верно... Но стоит отметить, что одно дело изображение богов с типичной символикой для передачи духовных Знаний и другое дело люди с их неуёмной жаждой материального подражания и власти. В период развития политического и жреческого института власти в человеческом обществе власть имущие, подражая древним изображениям богов, «сидящих на троне», не преминули окружить себя любимых всеми символами «божьей славы», зачастую не понимая самой их изначальной сути. Я не буду даже упоминать о цивилизациях Востока (Азии) и Запада (Мезоамерики) по этому поводу, в их истории достаточно таких фактов. А просто приведу в пример летописные предания о «царских регалиях» на Руси, о до сих пор сохранившемся так называемом Мономаховом троне.

Царский престол именовали раньше «Царское место». Это был символ верховной власти. Располагали его не только в княжеских сенях (дворце), но и в храмах. Причём в храме его, как правило, устанавливали по правую руку от Царских врат иконостаса в виде шатровой сени (покрова) на четырёх столбах, где было ограждённое седалище за отдельным входом. А опорами этого пирамидального трона служили фигуры четырёх животных. Причём каких животных? «Лев лютый, скимент (зверь-чудовище), уена (гиена) — зверя окрутное, без оберненья шеи и два оскрогана: одинъ узло-ватъ да суковатъ, ан вьторъ ятна испълнъ доже до краи».

Анастасия: Другими словами, в опорах царского трона были условные обозначения всех четырёх Сущностей человека? Лев, гиена — боковые Сущности, а тот, что узловат да суковат, так точно Задняя сущность. А что в переводе со старославянского означает последняя фраза?

Ригден: «...а второй света исполнен до тех пор, пока край (предел, вершина)».

Анастасия: Точно о Передней сущности! Вот тебе и старославянский древний язык, да, как говорится, стыдно не знать.

Ригден: А что касательно четырёх Сущностей, то для древних славян, как я уже упоминал, это было не новостью. Их древние божества, которых в эпоху насаждения христианства стали называть языческими, вполне отражали все эти знания, сформулированные в понятной для народа ассоциативной форме. Например, рассмотрим славянское божество Стробожь (Стрибог) — бога четырёх ветров. Корень его имени происходит от слова «строить», а главная функция определялась как «устроитель Добра». Четыре ветра разных времён года аллегорически обозначали четыре Сущности человека, те невидимые разумные пространства, которые пытались в нём властвовать. Причём три из них вихри крутящиеся, вой и свист творящие, что в пляске стремительной несутся «под звуки небесных хоров». Почему позже в народном фольклоре (русских заговорах) люди выдумали себе заклятие против «чорта страшного, вихоря буйного, ... змея летучаго, огненного». А вот весенний ветер ассоциировался с Передней сущностью, с первыми весенними птицами, вестниками «добрых духов», «пением и музыкой небес». Так что все

инструменты были даны, дабы человек «устроил в себе Добро». Остальное зависело уже от выбора его человеческого.

Анастасия: Да, получается, у древних славян, были более близкие к истине ассоциативные понятия о природе пространственной конструкции человека и его духовной составляющей. Ведь ветер как стихия осязаемого пространства ближе всех характеризует невидимую природу четырёх Сущностей!

Ригден: Но что ещё более интересно относительно древних славян, их знания были зафиксированы не только в мифологии, но и в архитектурных постройках! Задолго до христианства, на Руси существовали постройки храмов, которые позже стали называть «шатровыми». Древнерусское слово «шаторъ» образовано от тюрского «satyr» — «палатка, навес». К слову сказать, древнеиндийское слово «chattram» означает «заслон, завеса» и было связано со значением «открываю, закрываю Свет».

Анастасия: «Открываю, закрываю Свет»? То есть, по сути, в духовной интерпретации это «ключ к небесам»?!

Ригден: Совершенно верно. Так вот, шатром в древнерусском зодчестве именовали навершие центрических построек в виде четырёхгранной или восьмигранной пирамиды, которыми завершали башни, храмы и даже парадное крыльцо в обыкновенном деревянном доме. Это был символ, говоря современным языком, активного устремления человека к духовному (Небу). По сути, эта конструкция представляла собой «восьмерик на

четверике», позволяющая сделать переход ярусов квадратного в плане основания того же храма к его восьмигранному навершию (шатру), сверх которого ставилась небольшая главка как обвершка полушаром.

Анастасия: Обвершка полушаром?! «На восьми гранях навершие с указанием главка?! Так это же и есть вершина куба, поставленного на угол! Это же настоящие архитектурные символы столпов Света!

Ригден: Кстати, от главка и произошло древнеславянское слово «глава» как начало всему, основа, высшее: глава делу, глава дома, глава берестяных грамот, а впоследствии книг и так далее. А вот в самом человеке «главкой» считалась макушка его головы, вершинка человека.