Начальная стадия, первичный момент зарождения «греха» они называют прилогом (приражение; в значении ухищрения, уловления, прибавки, нападения). Это рассматривается как действие извне на Душу человека, поскольку такая мысль зарождается либо вследствие окружающих человека соблазнов, если он уделяет им внимание, либо может быть вызвана воспоминаниями из прошлого о своих и чужих грехах, либо влиянием тёмных сил и тому подобное. Причём подчёркивается, что эти мысли случайные, внешние, возникают в голове самопроизвольно, без участия человека, вопреки его желанию. Возникновение подобных провокационных мыслей и отказ от них, рассматривается как духовная тренировка, своеобразная помощь в познании (распознании) самого себя. И в этом проявляется подлинная свобода выбора человека. Чтобы пресечь такую мысль от Животного начала, нужно не обращать на неё никакого внимания в самом начале её возникновения, «отвергнуть с порога». Если этого не сделать, то мысль (или образ) задерживается, завладевает умом. Человек же начинает «питать» её своими вниманием и желанием, таким образом, по собственному выбору искусственно удерживая эту мысль в голове.

А далее происходит следующая стадия — «соединение», точнее «сочетание» этой мысли (от Животного начала) с сознанием человека (с выбором Личности) или, как пишут аскеты, происходит «собеседование с явившимся образом». То есть человек вредит себе уже тогда, когда созерцает и внимает вредное умом. Третья стадия «соизволение» — это нарушение равновесия, когда в действие вступает «воля». Человек «с услаждением» принимает помысел и делает свой окончательный выбор, отдав предпочтение этой мысли извне. «Воля» стремится привести этот помысел в исполнение. Человек делает выбор с целью снова пережить ещё раз более интенсивное воображаемое наслаждение от этой мысли. Так заканчивается «утробное развитие греха», точнее мысль от Животного начала обретает силу, порабощает сознание Личности.

А далее это перерастает во внешний поступок. Если человек не занимается контролированием своих мыслей, то он осуществляет этот поступок практически без особых колебаний, и подобное состояние власти над ним «случайных мыслей извне» входит уже в привычку. Поэтому он даже не замечает и не понимает, что им уже управляет «чужая воля», он становится рабом своего Животного начала. Так что в христианском учении, как, впрочем, и в учениях других традиционных мировых религий, акцент делается на то, чтобы не только удерживать себя от свершения человеческих «грехов» (гордыни, гнева, самолюбия, уныния, печали, стяжательства и так далее), но и даже не допускать в себе развитие мыслей недуховной природы, что является первоосновой в постижении духовного пути.

Анастасия: Да, это очень существенный момент в познании человеком самого себя, те же самые

основы, что и в других религиях... Кстати, в нашей беседе уже упоминалось, что в традиции Православия считается, что исповедоваться может человек, начиная с 7-летнего возраста. Другими словами, как раз по окончании начального периода формирования новой Личности, когда человек начинает нести сознательную ответственность за свои поступки. По поводу данного возраста интересен такой факт, не связанный с религией., например, в Японии традиционно детям до 5-7 лет родители позволяют вести себя так, как им хочется. Но после этого возраста период «вседозволенности» сменяется относительно строгим, дисциплинированным воспитательным процессом. То есть всё это происходит как раз во время окончания начального периода формирования новой Личности. Предполагается, что ребёнок, начиная с этого возраста, должен уже нести сознательную ответственность за свои поступки.

Ригден: Подобные отголоски былых знаний зафиксированы у разных народов...

Анастасия: Вы как-то упоминали, что в раннем христианстве истинное покаяние называлось греческим словом метанойя (слово приведено в русской транскрипции), что означает «после ума», «переосмысление».

Ригден: Совершенно верно. Это духовно-нравственное преображение человека, которому больше способствует не внешнее обрядовое действие, а глубокое чувственное восприятие и осознание своей духовной природы. Почему в этой религии говорится, что Бог прощает любой грех, если человек имеет истинное покаянное чувство? Потому что всё это осознание должно проходить опять-

таки на уровне глубинных чувств, искренней веры и обращения к Богу. Если человек для себя решил жить по-другому и вплотную занялся своим самовоспитанием в духовном направлении и выполняет это, тогда он действительно начинает реально меняться. В том числе и меняется его отношение к своему прошлому за счёт переосмысления жизни, появляются наработки в настоящем добрых мыслей, поступков и дел.

Анастасия: Да, в буддизме — это совершенство в усердии, продуцирование мыслей, направленных к просветлению, борьба со своими эгоистическими желаниями. У мусульман-суфиев это этап, когда ищущий Бога должен окончательно расстаться со своими зависимостями и желаниями...

Ригден: Верно. А если рассмотреть христианское таинство — причастие (евхаристия; от греческого слова «еи^а^Иа»: от «ей» — «хорошо», «^а^» — «милость, благодарение»), то также можно увидеть символическое отражение одного из этапов духовного самосовершенствования, который свойственен и другим религиям. Евхаристия является главным обрядом христианского богослужения (Божественной Литургии), мессой, обедней, во время которой, верующих символически причащают хлебом и вином. В христианстве это таинство символизирует богообщение, благодарность, обретение единения со Всевышним, приобщение к Божеству, к Любви Божией. Неслучайно раннехристианские авторы называют евхаристию «врачевством бессмертия», «лекарством жизни». Считается, что глубоко верующие люди во время богослужения (чтения молитв) могут «мысленно созерцать небесную службу», то есть, другими словами, глубоко входить в изменённое состояние сознания, благодаря молитве.

Анастасия: Ну, если опираться на главное действие любого обряда — глубокие внутренние чувства верующего, то происходит тот же самый процесс, что при вхождении в изменённое состояние сознания в других традиционных религиях. Только люди называют это по-разному, например, у суфиев — восприятие света Истины, осознание Единства мира и созерцание, у буддистов — всеохватывающее осознание в медитации. А всё это, по сути, проникновение в духовные сферы в изменённом состоянии сознания при помощи глубинных чувств человека.