И все же. «Найдешь меня». Грейвс действительно думал так?

Кристоф кивнул.

— Я ожидал этого. Ты мне расскажешь, что вчера произошло?

Тебя там не было? Но потом я поняла, о чем он говорил.

Анна. Что привело меня к еще одному вопросу.

— Что случится с тобой? О каком Судебном процессе мы говорим?

— Не волнуйся об этом, — он отмахнулся рукой, повернулся и наконец посмотрел на меня. Солнечный свет тускнел позади облаков. — Все под контролем.

Ни в коем случае. Боже.

— Анна действительно ненавидит тебя, — так же, как ненавидит меня. Что я сделала ей? Господи!

— Непостоянная женщина, — пробормотал он. — Слушай, Дрю, это временно. Позволь мне разобраться с этим, а потом мы сможем перейти к настоящему делу.

О, так ты собираешься «разобраться» с этим? Далекое, прохладное облегчение поселилось в моей онемевшей груди. Проклятье, кто-то собирается разобраться с чем-то. Я не могу все делать сама!

— К которому?

— К твоим тренировкам. К тому, чтобы мы могли быть уверены, что Сергей не доберется до тебя ни до превращения, ни после.

Ладно, я приветствовала это. Но тем не менее, это не утешало.

— Какой смысл? Он все равно будет пытаться убить меня.

Папа расслышал бы сарказм и сказал бы мне не быть дерзкой. Грейвс закатил бы глаза и фыркнул.

Улыбка Кристофа вообще не была прекрасной. Он направил ее на пол, не на меня. Было все еще достаточно холодно, чтобы остудить мозги.

— Ты заметила, что он не приходит сам. Он боится тебя.

Я подавилась банановым латте.

— Что? — ради Бога, он же король вампиров! С какой стати, черт возьми, ему боятся меня?

— Ты убегаешь от него, Дрю. Ты удерживаешь его до тех пор, пока не приходит помощь. Да, тебе сопутствовала удача, но ты удерживаешь его. Это даже больше, чем твоя мама или даже Анна смогли бы сделать, — он смотрел на меня так, будто я должна это понимать. — Он посылал Пепла, и он не вернулся. Он просил, одолжил или украл Похитительницу снов, и тем не менее ты выжила. Он послал Поджигательницу, у него есть поддержка предателя в Братстве, а ты все еще жива.

— Из-за Грейвса. И тебя, — мой подбородок упорно поднялся. — Это не я.

— Это ты, Дрю. Ты не Элизабет. Ты боец. Ты можешь даже больше помочь нам переломить ситуацию, — его глаза блестели, лицо ожесточилось. Даже блеклый солнечный свет был добр к нему, делая его кожу еще белее. — Вот почему ты так важна. Он ближе всех находится к званию короля. Убей его, и...

Мой желудок перевернулся.

— Стой, подожди секунду. Убить его?

— Определенно, это единственное решение, которое я вижу в этой ситуации, — солнечный свет тускнел еще больше, и тени под его глазами и на скулах выровнялись. — Но у тебя будут тяжелые тренировки, прежде чем это вообще станет возможным. Конечно, будут и другие препятствия.

— Да. Ты можешь снова это сказать. Слушай, Анна все еще жива, правильно?

— Она никогда не видела Сергея.

Вау. Было похоже на то, что это беседа отрыла мне глаза.

— Никогда?

— Ни разу. Она спаслась от обычной атаки носферату, пришла сюда, и не выходила из стен Школы без контингента телохранителей и охраны, который заставил бы выглядеть президента легкой мишенью.

— Но она приезжала...

— Она приезжала в исправительную Школу, где отвлекала тебя, да. Как ты думаешь, почему так?

Подожди секунду. Что?

— Она... — я проглотила это. Латте начал булькать в животе. Вы никогда не рыгали кислотой, банановым сиропом и кофе? Это не забавно. Мои губы онемели. Сердце колотилось, как колеса грузового поезда. — Я думала, что мы не знали, как я очутилась там.

— Теперь я знаю. Что, как ты думаешь, я делал, кроме того, что наблюдал за твоим окном? Я собирал доказательства, Дрю. И даже при том, что ты не хочешь рассказывать, что произошло вчера между тобой и Анной, у меня есть предположение.

Нет, не думаю, что у него есть предположение. Серьезно. Сон, от которого я неделями пыталась избавиться, вернулся — пепел, и дым, и ужас.

«Не позволяй носферату кусаться».

Я села. Ужасная форма поднялась из глубин моего разума, как тело под листком, которое, как вы знаете, не человеческое. Я оттолкнула ее, но она не ушла. Есть только одна вещь, которая объяснила бы все это, объяснила бы все, что я видела.

В Школе стояла тишина, но я слышала ветер снаружи. Это был мягкий, весенний бриз, и я хотела открыть окно и выпрыгнуть из него. Я хотела бежать. На самом деле я не была снаружи с тех пор, как очутилась здесь, и это раздражало меня. Я нуждалась в свежем воздухе.