– Другое дело! – одобрил он и потребовал: - Еще!

Мастер вздохнул и терпеливо скормил ему еще дюжину кусков мягкой, тающей во рту говядины, добавил немного хлебной мякоти, и к концу этой своеобразной трапезы Егор был уже окончательно сыт и откровенно разморен такой ласковой кормежкой. Он даже и не думал сопротивляться, когда приоткрытый сытый рот одарили каким-то уж очень настойчивым поцелуем, и вместе с ним на язык упали первые капли терпко-сладкого шампанского. За пару секунд напиток еще не успел нагреться и, попадая в рот, щекотал небо целыми сонмами прохладных колючих пузырьков. Егор сглотнул, смачивая горло, но когда шампанское иссякло, не дал Мастеру отстраниться. Потянулся вверх, легонько прихватил его губу и подарил долгий благодарственный поцелуй. Тому стоило немалых трудов вырваться из этого плена, чтобы через мгновение вернуться с новой порцией вкусной игривой жидкости.

– Действительно праздничный ужин! – вздохнул Егор, когда выпил таким чувственным способом почти целый бокал шампанского и немного захмелел то ли от алкоголя, то ли от поцелуев. – Я, конечно, не берусь назвать марку и год, но напиток показался мне весьма достойным.

На это утверждение Мастер снисходительно хмыкнул и загремел посудой.

– Десерт? – уже предчувствуя нечто интересное, осведомился Егор.

На затылок легла твердая ладонь, а одинокий палец медленно и вдумчиво провел по губам, будто решая, давать им волю или нет. Затем Мастер приподнял голову Егора, аккуратно придерживая ее под затылком, тот потянулся вперед и неожиданно наткнулся носом на горячую кожу, о которой вспоминал совсем недавно. Недолго думая, приложился губами и с удивлением обнаружил под ней твердые пластинки ребер. Его осторожно направили чуть в сторону от найденного места, и, когда на пути возникло препятствие, Егор с готовностью обхватил то, что прямо само просилось ему в рот. Сначала распробовал какой-то воздушный крем со слабым запахом ванили, а под ним с восхищением обнаружил напряженно торчащий сосок. Растерявшись лишь на миг, высунул язык и стал усердно лизать твердую бусину, радуясь, что ему предоставили хоть какую-то возможность самому прикоснуться к неуловимому партнеру. Он чуть покусывал ее и легонько посасывал. Над его макушкой почти сразу зазвучали рваные вздохи. По телу Мастера эхом прошлась сильная дрожь, а Егор, как обычно, пожалел, что у него связаны руки. Очень уж хотелось сделать приятное этому странному, непредсказуемому человеку, у которого была такая богатая фантазия. В благодарность за этот вечер хотелось доставить ему не меньшее, а то и большее удовольствие.

– Я хочу взять тебя в рот, – хриплым шепотом произнес он, стоило Мастеру отстраниться. – Позволь мне хотя бы таким способом отблагодарить тебя, раз уж ты не хочешь, чтобы я трогал тебя руками.

Новый прерывистый, ошеломленный вздох был ему наградой, и Егор затаил дыхание. Мастер приподнялся с его бедер, давая возможность размять затекшие ноги и согнуть их в коленях для лучшего упора.

– Давай! – прошептал Егор. – Я готов.

Твердая рука придержала его за подбородок, а по губам скользнула тугая, влажная головка напряженного члена. Егор никогда и ни с чем не спутал бы это ощущение. Он задорно улыбнулся и аккуратно, стараясь не зацепить зубами, взял ее в рот. Приласкал языком, ожидая почувствовать солоноватый привкус, но как всегда, когда дело касалось Мастера, обманулся, распробовав сладкую горечь черного шоколада. Чуть отстранился и пробормотал с лукавой усмешкой:

– До Нового Года еще далеко, а мне уже подарили шоколадного зайца! Штучной работы и очень возбужденного.

Не успел он вдоволь нашутиться по этому поводу, как рука на его подбородке сжалась сильнее. Покрытый сладкой глазурью настойчивый член снова оказался во рту, заставляя Егора замолчать и наконец-то заняться делом. Тот, как смог, расслабил горло, абстрагировался от всего и принялся медленно и как можно более чувственно обсасывать его. Складывал язык лодочкой, обворачивал им член, тщательно снимая слой шоколада. Сглатывал, когда того во рту накапливалось слишком много, но ни на секунду не выпускал эту своеобразную мягкую шоколадку изо рта. Брал неглубоко, так, чтобы член массировал десны и небо, и чуть наклонял голову, чтобы головка аккуратно ложилась меж зубов за щеку. Мастер и не настаивал на том, чтобы проникать до самой глотки. Покачивался едва заметно, тяжело сопел, подрагивал, и Егору даже чудилось, что сквозь тихую музыку прорываются почти беззвучные стоны.

Он сильно увлекся этим сладким во всех отношениях минетом. Когда Мастер резко отстранился, Егор облизал натертые, испачканные шоколадом губы и произнес, тяжело дыша:

– Если хочешь кончить мне в рот, я разрешаю.

Мастер издал какой-то звук, похожий на тщательно задавливаемый всхлип, и, коснувшись груди пальцем, вывел: «Рано».

Егор самодовольно улыбнулся, почувствовав, как дрожит его рука, кивнул:

– Как скажешь… - и лукаво добавил.
– Мой сладкий!

Мастер фыркнул на это двусмысленное прозвище и сполз куда-то вниз - к самым ступням Егора. Пока тот соображал, что этот чувственный мучитель собрался делать, он удобно уселся меж согнутых ног растерянного клиента и настойчиво раздвинул его колени. Улыбка Егора из безмятежной сразу превратилась в напряженную.

– Надеюсь, это не то, что я думаю! – с плохо скрываемым волнением проронил он.

Мастер не задержался с объяснением. Нарочито собственническим жестом огладил его голени, специально нервируя еще больше, скользнул ладонями по бедрам до самой талии и только тогда, когда Егор уже надумал выворачиваться из-под него, вывел на животе свое насмешливое: «Нет».

Тот позволил себе тихо выдохнуть и немного расслабился.

– Тогда ладно! – разрешил он так, будто действительно мог в таком положении помешать Мастеру сделать все, что тому вздумается.

Тот, недолго думая, мягко придавил его колени и еще немного развел их. Когда пах Егора начали щекотать длинные пряди волос, тот уже окончательно успокоился.

– Услуга за услугу? – догадался он и тихо замычал, когда Мастер разом, даже толком не примеряясь, втянул в рот член.

Ощущения были… необыкновенными.

Губы Мастера сжали твердую плоть очень туго, но на этом всякое движение с его стороны прекратилось. Егор сделал пару вздохов, соображая, что не так. Отсутствие движения не было странным, но с замершим над ним словно каменным Мастером было что-то не то, и надо было срочно выяснить, что именно.

Егор прислушался к себе, ко всем своим чувствам, и вздрогнул от удивления. Успел прикусить щеку, чтобы не застонать во весь голос. Прочувствовал, наконец, что именно задумал изощренный Мастер, и сам застыл под ним, тоже превратившись в неподвижное, но все чувствующее изваяние.

Как только член оказался меж сомкнутых губ, его атаковали сотни маленьких, жалящих чувствительную головку пузырьков. Как какие-нибудь тропические рыбки, они игриво пощипывали тончайшую пленочку-кожу, щекотали отверстие уретры и уздечку, кружили вокруг члена в каком-то сумасшедшем вихре.