Мобильник светился, скакал по тумбочке и жужжал, как рассерженная оса. Максим со стоном перевернулся на другой бок и приоткрыл сонные глаза. На часах приглушенно светились цифры, сообщая о том, что кто-то изволит звонить ему в третьем часу ночи. Мобильник не успокаивался. Прыгал и прыгал, не давая Максиму снова погрузиться в тревожную дрему. Со второй попытки тот все же нащупал этого наглеца и утянул его с тумбочки на кровать. Болезненно щурясь, уставился на экран.

– Чтоб тебя, Гор!

Максим вздохнул, нажал на кнопку и сказал ровным тоном:

– И тебе доброй ночи, Дальский!

– Если ты соврешь мне и в этот раз, я больше не остановлюсь и буду травить тебя до тех пор, пока ты не потеряешь все, что имеешь.

В угрожающем шипении из трубки Максим с трудом узнавал голос конкурента. Правда, исходя из всех предшествующих событий, оказалось, что он вообще никогда по-настоящему не знал этого человека.

– Это ты у своего лучшего друга Влада научился так стремительно и беспардонно доводить людей до банкротства?
– уязвил в ответ Максим.

Дальский молчал, кажется, даже дышать перестал. Максим злорадно засчитал себе один балл и перевернулся на другой бок.

– Приходи в субботу вечером. Часикам к одиннадцати, – проронил он, расслышав яростное сопение. – Станислав подготовит тебя к сеансу.

– Я хочу увидеть его!
– рявкнул Егор. – Поговорить с ним! Мне не подходят эти твои чертовы условия!

– Значит, тогда ты вообще ничего не получишь, – заявил Максим со спокойствием, которого на самом деле не чувствовал. – Ты не встретишься с ним, а я стану банкротом. Все! Пока, Гор! Ты меня разбудил, между прочим, и я очень хочу спать!

– Погоди! – бросил Дальский, когда тот уже собирался нажать на кнопку.
– Хорошо! Ты все же не настолько злобная тварь, чтобы ставить такое условие из чистой вредности. Раз он не хочет, чтобы я видел его, я согласен на его условия.

– Великолепно! Рад за вас обоих! И спасибо за комплимент! – буркнул Максим и отключил телефон.

Швырнул его обратно на тумбочку и зарылся в кокон из одеял.

– Пиздец! Это будет полный пиздец!
– плаксиво прошептал он в подушку. – Надо будет хорошенько растянуть зад, иначе боюсь, он порвет меня напополам, когда засадит туда со всей дури свое горячее рыцарское копье… На полном скаку засадит… Не слезая с боевого коня и не снимая стальных доспехов… Короче, мне точно пиздец!

========== Часть 17 ==========

<center>***</center>

Егор не был в Клубе больше месяца, но казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как за ним закрылись двери этого заведения. Как и этим субботним вечером, в то - последнее свое посещение - он ехал, охваченный томительным предвкушением, но тогда оно было полно сладкой, почти болезненной радости, а теперь, несмотря на его очевидную победу, отдавало едкой горечью досады.

Мастер был совершенно равнодушен к нему. Настолько, что не пожелал открыть свое лицо даже после оказанного Егором морального давления. Этого следовало ожидать, но Егор с каким-то мазохистским упрямством все равно стремился во что бы то ни стало увидеть его. Хотел воочию убедиться в его равнодушии, проникнуться этим равнодушием насквозь, впитать его каждой порой, каждой клеточкой своего тела. Возможно, тогда он смог бы простить Максима за упрямство и отказаться от мстительных планов по отношению к ним обоим, потому что подло было мстить тому, кто не понимает и не разделяет твоих чувств, и бессмысленно было мстить тому, кто лжет так же часто, как дышит.

С такими безрадостными мыслями Егор подъехал к зданию Клуба, оставил машину на стоянке и решительно вошел в открывшиеся перед ним двери.

В коридоре его уже ждали.

– Добрый вечер, Егор Максимович, – произнес невозмутимый Станислав.

– Добрый! – с прохладцей кивнул Егор.
– Сегодня вы снова будете моей нянькой?

– Я всего лишь ваш сопровождающий.

Егор изогнул губы в саркастичной усмешке.

– А я думал, Максим сам явится, чтобы встретить меня и засвидетельствовать свое злокозненное почтение. Но, похоже, он все же боится показываться мне на глаза.

– Все возможно, – покладисто согласился с его выводами Станислав. – Пойдемте, я провожу вас!

Пока они шли длинными извилистыми коридорами к комнате Тони, по дороге им несколько раз попадались сотрудники Клуба. Все они поголовно тут же отвлекались от своих дел, стоило им пройти мимо, и с нескрываемым любопытством провожали двух мужчин взглядами. Пялились они, естественно, на Егора.

– Надеюсь, вы не сговорились замуровать меня в подвалах, – иронично заметил тот, поймав очередной пытливый взгляд.
– Чего они так на меня смотрят?

– Они уже успели отвыкнуть от вас, – ответил Станислав. – Прошу, не обращайте на них внимания.

– Сложно не обращать внимания, когда тебе между лопаток пытаются взглядом прожечь дыру.

Станислав завел Егора в знакомую ему до мельчайших деталей комнату. С тех пор, как он последний раз побывал в ней, здесь совершенно ничего не изменилось. Как бы Егор ни злился, как бы ни страдал, в Клубе и в этой отдельно взятой комнате все было по-прежнему. Это еще раз доказывало, что как бы больно и плохо ему ни было все эти дни, это никого не волновало. Ну, может, разве что Максима, да и то лишь потому, что разъяренный Егор, который методично мстил ему за свою боль, смог прижать этого хитреца к ногтю.