– Бой! – крикнул конферансье. Валентин сжал перила до полного онемения в пальцах.

Волк остался стоять неподвижно, а массивный Ворлок закружил вокруг него. Серый не поворачивался вслед за ним, казался окаменевшей горгульей, а Ворлок все кружил и кружил, как стервятник, постепенно сужая круг. Он обошел Волка со спины и все же рискнул нанести удар. Волк увернулся в последний момент, но как-то нехотя, вполовину своей обычной скорости. Сам не ответил на удар. Ворлок воодушевился его безответностью и взялся за него всерьез. Серый уворачивался, иногда отвечал, но Валентин знал его стиль уже достаточно хорошо, чтобы понять, что он не пытается победить, лишь отсрочить свое поражение. Валя от досады и волнения закусил губу.

“Неужели Волк все еще страдает из-за моего ухода? Неужели никто не смог его утешить за эту неделю? Я ведь знаю его ненасытный темперамент!.. Чего тогда Максим Александрович так зло смотрел на меня?”

Тут Волк пропустил целую серию молниеносных ударов, удержался на ногах, но по его лицу из рассеченной брови потекла кровь, заливая глаз. Ворлок не сдержался, радостно расхохотался.

– Да он же убьет его! Волк! Ты что делаешь? Дерись!!! – досадливо закричал кто-то в зале, и его крик подхватили другие, но Волк никого не слушал. Ворлок продолжал месить его, и хоть Волк и отмахивался иногда, но было ясно, что это конец. А Валя вспомнил свой первый вечер в Клубе и то, как жестоко Ворлок избил своего соперника. Волк рассказал ему потом, что тот мужик умер в больнице – Ворлок проломил ему череп.

Страх за жизнь дорогого ему идиота сжал Валентину горло, не давая вздохнуть. Он перегнулся через парапет, но смог лишь отчаянно прошептать то, что кричали во весь голос в зале:

– Дерись, Волк, дерись! – за общим шумом тот, естественно, его не услышал.

Ворлок сильно ударил его в грудь, и Волк повалился на песок. Соперник тут же навалился сверху и начал душить, аж покраснел от натуги и ненависти. Ворлок сжимал толстые сильные пальцы, а Волк лишь трепыхался слегка, царапал его мускулистые руки скрюченными пальцами, но был бессилен оторвать от себя две клешни, сжимающие его горло стальным захватом.

Валя все-таки смог вдохнуть воздух, напрягся и закричал что было сил, срывая голос:

– Дерись, Серый!!! Дерись!!!

Он сам практически не расслышал себя за общим шумом в зале, но Волк вдруг дернулся, как будто его током ударило, раскинул безвольные руки в стороны, и Валентин, снова задохнувшись, решил, что все кончено, но в этот момент ладони Волка напряглись, поднялись вверх и легли на запястья противника, сжали их крепко и начали медленно отжимать от шеи. Ворлок, видимо, не ожидавший уже такого сопротивления, чуть разжал свой захват. Волк мгновенно поднял обе ноги вверх, закинул их на плечи соперника, сжал бедра, сдавливая локти Ворлока со всей доступной ему силы. Пальцы ошеломленного Ворлока разжались окончательно. Волк напрягся так, что жилы на посиневшей шее вздулись, и рывком перекинул через себя огромного противника, кувыркнулся назад и оказался сверху над ним. Расклад кардинально изменился. Зал бился в агонии, Волк, дико оскалившись кровавой улыбкой, добивал Ворлока точными ударами, а Валентин уже не смотрел. Бессильно сполз на пол, прислонился спиной к парапету и закрыл глаза. Очнулся только тогда, когда толпа, жаждавшая крови, взревела особенно громко, а потом голос конферансье объявил:

– Победитель – Волк! Наш чемпион все еще лучший! Поздравляем победителя!

Валя подтянулся и выглянул на арену. Волк, залитый кровью, стоял, пошатываясь и чуть не падая, Ворлок с неузнаваемым разбитым лицом неподвижно лежал на спине. Серый развернулся и, не оглядываясь, поплелся к воротам. Мимо него на арену проскочили двое служащих, взвалили Ворлока на носилки и понесли вслед за победителем. Валентин с трудом поднялся и побрел к комнате Волка.

Уже на подходе к широко распахнутой двери он увидел капли крови на полу и услышал разъяренные крики. Узнать голос нераздражительного, улыбчивого Максима Александровича было невозможно, но орал именно он. Валя заглянул в дверь, прячась в полутьме коридора.

Максим метался по комнате, снося все у себя на пути. Серый, понуро опустив плечи, сидел на диване и не смотрел на него. Перед ним на коленях стоял врач – промывал и перебинтовывал раны. Пол комнаты перед диваном был так же щедро испачкан красными каплями.

– …Ты с ума сошел!!! Он же чуть не убил тебя! А ты подставился ему!!! Думаешь, я не видел??? Сдохнуть решил??? Из-за какого-то сучонка? Да, блядь, бери любого! Кого хочешь в Клубе бери и еби, только прекрати распускать сопли! Мне тошно смотреть, в кого ты превратился!

– Не хочу, – буркнул Волк, опустив подбородок на грудь.

Максим резко остановился, зыркнул на него зло.

– Что? Что ты не хочешь, дрянь неблагодарная?

– Любого не хочу! – прохрипел Волк чуть громче. Передавленное горло отказывалось издавать внятные звуки.

– Не хочет он! – Максим закатил глаза, будто моля Бога дать ему терпения. – Я, может, тоже много чего хочу и не хочу, но держу же себя в руках! Контролирую себя! А ты – тряпка! Чуть что, сразу лапы откидываешь и впадаешь в смертельную тоску! За свое счастье надо бороться, Сергей, понимаешь? Бороться! Вгрызаться, если надо, врагу в глотку!.. Все! Надоело! Пойду “обрадую” Назара, какой он херовый сенсей и как херово он тебя воспитал!

Тут Максим направился к двери и заметил Валентина, мнущегося в тени. Остановился, сверкая глазами. Сейчас в нем не было ничего чувственного и обаятельного. Он весь был, как пантера перед прыжком, гибкий и напряженный. Валя еще подумал, что, возможно, владелец и сам не прочь иногда размяться на арене.

– Короче, так! – угрожающе тихо произнес Максим, глядя на Валентина. – Я тебя больше на арену не выпущу! Не заслужил! Мне тут самоубийцы не нужны! Портят репутацию Клуба! Разберитесь сначала между собой и не вмешивайте других в свои разборки!