– С пари покончено, – повторил Спок, – а ты знаешь, какой была ставка?

Бидди покачала головой, от смущения ее щеки снова вспыхнули.

– Гора Брайдл Вейл. Я думал, Джейсон сделает тебе предложение во время танцев, но Эрон опередил его. Эрон понимал на что идет. Но он предпочел отказаться от горы, чем видеть тебя женой другого. Я хочу, чтобы ты знала об этом.

– Ну и ну, – тихо проговорила Бидди. С ее бледной щеки скатилась непрошенная слеза. – Бедняга Эрон, как же ему было тяжело решиться на такой шаг! Я имею в виду то, что он упустил шанс сделать деньги, а на Эрона это не похоже, – добавила она откровенно и не очень тактично. – Не удивительно, что у бедного Джейсона был такой несчастный вид, когда я ему отказала…

– Ты ему отказала? – Спок удивленно поднял брови, осознав только сейчас, насколько он и все остальные недооценивали эту женщину.

– Ну конечно. Я же люблю Эрона и всегда любила его. Рядом с ним чувствуешь себя как за каменной стеной, даже когда он злится и ворчит, а злится он из-за того, что все привыкли считать его негодяем, и Эрон просто не может вести себя по-другому. Кроме того, я не забыла, как ты однажды сказал мне насчет двери, которую нельзя закрывать перед своим счастьем. Я все-таки люблю Эрона, и поэтому предпочла подождать.

На лице Спока появилось нечто весьма похожее на улыбку.

– Но он и не догадывался об этом.

– Не догадывался, – отозвалась Бидди, скосив глаза в сторону как настоящая кокетка, – и никогда не догадается.

– Бидди, позаботься об Эроне.

– Этого ты мог и не говорить, – ответила она, снова покраснев. – Ты же знаешь, я просто не смогу оставить его.

Спок убрал волосы с ее лба удивительно легким жестом и поцеловал между бровей. В темноте Кирк заметил, что Маккой просто в шоке.

Внезапно Бидди обняла Спока и прижалась к нему.

– Ой, Иш, я буду скучать по тебе. Потом она отвернулась, очевидно, смутившись окончательно, и выскочила за дверь.

Когда Спок повернулся к своим товарищам, у двери в спальню стоял один Кирк. Издали доносился голос Маккоя, передававшего сообщение на «Энтерпрайз» о том, что на борт нужно будет взять всех четверых.

Первое, что услышал Эрон, придя в сознание, был голос Ишмаэля. Эрон не мог понять, о чем он говорил: Иш произносил какие-то странные слова, но с той же интонацией, с которой он рассуждал о математике и логике. За последние четыре месяца Стемпл настолько привык к необычному голосу «племянника», что считал его природной особенностью Иша.

Иш говорил:

– Фактор Тиллмана в сочетании с гравитационным полем Эриданова Облака и блуждающей звезды белый карлик, создают гравитационный вектор, который, в свою очередь, может вызвать мгновенный перепад во времени, если пролетающий через облако корабль развивает достаточно высокую скорость и обладает соответствующей массой. Добиться этого чрезвычайно сложно, и я не думаю, что клингоны еще раз решатся пойти на такое, даже если однажды снова сложатся благоприятные условия. Особенно, если учесть, что на этот раз у них абсолютно ничего не вышло.

Такую речь произнес Ишмаэль. «Ни один человек не смог бы ничего понять», – подумал Стемпл.

И тут до него дошло, что к Ищу вернулась память. Кто-то другой произнес с легким южным акцентом:

– В том и забава, чтобы землекопа взорвать его же миной… Есть прелесть в том, Когда две хитрости столкнутся лбом!

– Именно так, доктор.

«Южный акцент?» – подумал Стемпл. Голова у него кружилась. Эрон решил, что, видимо, здорово напился. Цитируют Шекспира? Но в Сиэтле нет южан, нет никого, с кем Иш мог вести подобные разговоры.

И еще один голос. Тихий голос друга, сказавшего по-английски:

– Спок, мы очень скучали по тебе. Мы уже думали, что потеряли тебя навсегда.

Снова заговорил Ишмаэль:

– Я сам в этом не сомневался.

Стемпл попытался открыть глаза. Было светло. Постепенно он различил силуэты троих мужчин, стоявших в дверном проеме.

Эрон сообразил, что Ишмаэль не только все вспомнил, но и нашел своих друзей. Иш снова оказался в своем мире, а не в мире Стемпла.

Теперь понятно, почему густой северный лес казался Ищу совершенно чужим. В этом мире все другое – и вещи, и материалы, из которых они сделаны. Эрон никогда не видел ничего подобного. Он вспомнил слова Иша, когда они приехали в Сан-Франциско:

– Я вижу комнаты… помню цвет стен, даже то, как проложена проводка и где установлены розетки… Но все это напрасно. Значит, все-таки это имело смысл.

Наконец, Эрон увидел, что возле двери в своей обычной позе, заложив руки за спину, стоит сам Ишмаэль. На лацкане голубой форменной куртки блестела золотистая эмблема. Волосы коротко подстрижены – точно так же, как и тогда, когда Эрон нашел его. Сейчас странные уши и брови Иша сразу бросаются в глаза. А ведь в последнее время он стал так похож на человека… Но все изменилось. А вот стоящие с ним мужчины… Эти люди вполне могли бы однажды сойти с корабля капитана Клэнси. Они ничем не отличаются от наших парней, к примеру от братьев Болт. Тот, что помоложе, даже похож на Джейсона держится с таким же высокомерием, словно вожак в волчьей стае.