– Как дела? – поинтересовалась она.

– Нормально, – ответил тот. – Не знаю, насколько пригодятся эти сведения, но больше я ничем не располагаю.

– Будем надеяться, что пригодится все. Алиса – мастер наивысшей квалификации, можно сказать, компьютерный гений. Ей достаточно лишь зацепиться, а дальше – дело техники.

– Хорошо, если так, – сказал Марков. – Скоро приедет твой знакомый?

– С минуты на минуту. Володя, если ты уже освободился, пройдем в гостиную, мне нужно поработать с твоим лицом, – осторожно проговорила Юля и на всякий случай широко улыбнулась, когда тот посмотрел на нее удивленно.

– Что значит поработать с моим лицом? – спросил он. – Что ты собираешься с ним делать?

– Ничего особенного, – ответила Юля, посмотрев на Маркова наивными глазами. – Всего и делов-то, немного подкрасить, подмазать, заштукатурить, в одном месте удлинить, в другом – укоротить. Володя, не переживай, будет супер, родная мама не признает.

– Кого? – еле выдавил из себя тот.

– Дядю моего, – рявкнула Юлька, не на шутку разозлившись. – Что ты дурачком прикидываешься, как будто не понимаешь, о ком речь идет? Тебя нужно накрасить, да так, чтобы сам черт не разобрался, кто перед ним – баба или мужик. Да, именно на тебя мы наденем женские шмотки, напялим парик, сделаем боевой раскрас, как у путан с Тверской, и вперед! Теперь тебе все понятно, или ты имеешь что-то против?

– Ты чего на меня кричишь? Да, для меня это непривычно, я в шоке, и ничего здесь удивительного нет. Я никогда не надевал женскую одежду!

– У тебя в квартире и трупа никогда не находили, – отбрила его Юлька. – Так что прекрати выделываться, ничего с твоим мужским «эго» не случится, если разок придется пощеголять в бабьих тряпках. Я два месяца тому назад под голубого мальчика косила, и ничего, выдержала, и погоны с меня не слетели, потому что знала – это нужно для дела. Даниле с Кириллом тоже будь здоров досталось, и никто не возмущался. А тебе это требуется для того, чтобы свою жирную задницу спасти от тюрьмы, между прочим!

– Она у меня не жирная, – возмутился Марков.

– Да я не это имела в виду, – отмахнулась Юлька. – Я совсем в другом смысле. Ты со своими миллионами думал, что весь мир у твоих ног? Все купить можешь? А на поверку выходит, что ты такой же, как и все, и за содеянное будешь отвечать по закону на общих основаниях.

– Я ничего не делал такого, за что мне следует отвечать по закону, а если бы сделал, то сумел бы и ответить, – надменно ответил Владимир. – Я пока еще мужчина.

– Придется немного побыть в другой ипостаси, – развела руками Юля. – И если не хочешь, чтобы я послала тебя ко всем чертям, будешь делать то, что я скажу, и без дурацких замечаний в мой адрес.

– Хорошо, как скажешь, – покладисто согласился Марков. – Я сам не знаю, почему, но верю вам с Алисой и знаю, что вы… впрочем, не стоит раньше времени говорить об этом, боюсь сглазить.

– А тебе ничего больше не остается, как нам поверить, – усмехнулась Юля. – Один в поле не воин.

Роман остановился у обочины и, посмотрев на роскошный дом, невольно присвистнул.

– Ничего себе! Я случайно не ошибся? – пробормотал он и взглянул на листок, где записал адрес, продиктованный Юлей. – Нет, все сходится. Ну, что ж, посмотрим, что и как.

Он решительно направился к воротам, беспрепятственно миновал их и остановился у третьего подъезда.

– Кажется, здесь, – вновь заглянув в записку, произнес он. Роман оказался в огромном холле и увидел секьюрити, молодого парня в форме охранника с эмблемой фирмы «Щит и Меч».

– Прошу прощения, вы в какую квартиру? – очень культурно обратился он к Рогачеву.

– А почему вас это интересует? – приподнял брови тот.

– Я вас вижу впервые, поэтому должен знать, к кому вы приехали, – сдержанно ответил охранник.

– Но я могу назвать вам любую квартиру, – усмехнулся Роман. – Почему вы уверены, что скажу вам правду?

– Дело в том, что передо мной лежит журнал, с телефонами хозяев всех квартир. И, прежде чем пропустить вас, я должен буду позвонить в указанную вами квартиру и оповестить хозяев, что к ним приехал такой-то. Только после того, как мне разрешат, я могу вас пропустить, – очень терпеливо и обстоятельно объяснил секьюрити.

– Как все серьезно у вас, однако, – улыбнулся Роман. – Рогачев Роман Александрович, майор ФСБ, вот мое удостоверение, – представился он и раскрыл перед носом охранника корочки. – А направляюсь я в тридцать седьмую квартиру, чтобы провести дополнительный осмотр места преступления. Надеюсь, ваше любопытство удовлетворено?

– Да-да, проходите, товарищ майор, – засуетился секьюрити. – Сразу бы сказали, я бы разве… проходите, к лифту – направо.

– Честь имею, – небрежно бросил Рогачев и, гордо расправив плечи, направился к лифту. Секьюрити проводил его испуганным взглядом и, как только Роман скрылся в кабинке лифта, поспешно вытащил из нагрудного кармана визитную карточку и набрал номер телефона.

– Товарищ Парамонов? – зашептал он в трубку. – Это вас Вячеслав беспокоит, охранник из «Алых парусов». Вы просили меня позвонить, если вдруг кто-то будет интересоваться хозяином тридцать седьмой квартиры. Так вот, докладываю: в тридцать седьмую квартиру только что прошел человек из ФСБ. Я очень вас прошу: не выдавайте меня, мне бы не хотелось иметь дело с такой серьезной организацией! Всего доброго, до свидания, – и он положил трубку. – Фу, черт, – выдохнул молодой человек, вытирая пот со лба. – То МВД, то ФСБ, видать, крутая шишка этот Марков. Впрочем, в этом доме все крутые, куда ни плюнь.