Он смотрел на отца, мать и брата, и холодный, предсмертный пот покрыл его дрожавшее тело.
Партизаны подняли оружие.
— Я сам... — Отец подошел к нему с немецкой винтовкой. Отступник покатился в яр с пробитым черепом. Долго стоял отец в горестном раздумьи. Потом похоронили Никиту.
— Прощайте, товарищи. Уходите из этого страшного места и будьте счастливы. И мы пойдем со старухой...
Ушли старики, унесли на старческих своих плечах огромное бремя печали.
Ушли и партизаны в леса. А в глубоком яру остался догнивать непринятый землей Отступник.
