– Как он?
– Спросил я.

– Дыхание вроде выровнялось, но у него всё равно сильный жар. Наруто-кун, ты сможешь ему помочь?

– Постараюсь, но убрать печать вряд-ли получится, у меня внутри есть чакра Къюби и моё тело к ней уже привыкло, так что свою печать я просто выжег, а вот с Саске такое вряд-ли пройдёт, чакра Къюби очень разрушительна и на организм действует как сильный яд и одновременно кислота.

Я ещё раз присмотрелся к Саске и почувствовал, что я ощущаю его печать, причём весьма отчётливо, положив на неё руку я попытался вытянуть чакру Орочимару. Тело Учихи выгнулось дугой и я прекратил. Ну чтож, как и ожидалось простым это дело не будет.

Рядом с печатью всё ещё оставались отверстия от клыков, однако уже закупорившиеся, недолго думая я полоснул себе по ладони кунаем и вонзил его в отверстия рядом с печатью у Саске. Сакура в ужасе вскрикнула, но кунай вошёл неглубоко и вынув его я приложил к ране свою окровавленную руку. Моя кровь должна хоть в какой-то мере позволить использовать чакру Къюби, в добавок можно попробовать заменить мутаген и чакру Орочимару, своими кровью и чакрой. В этом мире я ещё ни разу не использовал свои псионические способности, только эмпатию, да и то полученную от Къюби. Дело в том, что как псионик я не достиг уровня чистого разума, другими словами, мне нужен был мозг с соответствующими способностями. А с нуля его перестроить, да ещё и осознанно... Никогда этим не занимался и рисковать не хочу. Другое дело, что внутри собственного разума и внутреннего мира я мог всё, да я лишился возможности проникать в чужой разум и воздействовать им на мир, но сейчас у меня был шанс немного сжульничать. У меня была проклятая печать настроенная на Саске, у Саске тоже была проклятая печать, а в добавок, я сейчас смешивал свою кровь с его. В общем, мне удалось установить ментальный канал и я проник в разум своего друга.

Интересная картина, залитая светом пустота посреди которой стоят два Саске, один взрослый другой совсем мальчишка. У мальчишки из глаз текут слёзы и он что-то невнятно причитает. Мысли взрослого Саске разносятся эхом в этом пространстве, но только в моём восприятии.

"Кто это?" - Саске ничего не понимает, его разум в смятении.

Причитания его молодой копии становятся громче:

– Мама... Папа... Почему их убили?
– Ментальные щупы устремляются к настоящему Саске, но он ничего не видит.

"Это я в детстве?" - Защита сознания начинает поддаваться программе Орочимару.

– Да, слабые ничего не могут сделать. Я был слаб... По этому мой клан стёрли с лица земли...
– Залитую светом пустоту сменяют картины залитого кровью квартала, тела соседей, лужи крови разбросанное оружие.
– И все погибли...
– Лежащие друг на друге родители проткнутые насквозь катаной.
– Нет... Ты! Ты дал им умереть! Ты просто смотрел...
– Картины уничтожения клана показанные Итачи с помощью Цукуёми.
– Если бы ты был сильнее...

– Ну всё хватит!
– Я наконец пробился непосредственно к сознанию Саске и оборвал опутавшие его ментальной сетью нити.

– Наруто?!

– Не кричи так, твои мысли здесь и так слишком громкие. Я сейчас, один момент.
– Поворачиваюсь к созданному Орочимару фантому, который так и не обратил на моё появление внимания, продолжая что-то бормотать, но из-за оборванных нитей его слова оставались беззвучны. С моей руки срывается струя Сумеречного пламени и за секунды полностью поглощает ментального паразита.
– Ну вот и всё, теперь можно поговорить.

– Наруто, что ты здесь делаешь? И где мы?

– В твоём сознании разумеется, а тут я благодаря тому, что закрывая тебя получил такую же печать и потому, что сейчас вливаю в тебя свою кровь. Ну и конечно навыки общения с Къюби в своём внутреннем мире помогли.

– Что это было? Я сейчас...

– Видел далеко не лучшие моменты своей жизни, я тоже. Это была ментальная программа в проклятой печати поставленной Орочимару, цель, как я понял, в том чтобы ты рано или поздно разочаровался в Конохе и пришёл обучаться к нему.

– Ты тоже всё видел?

– Да.

Саске задрожал.

– Я должен стать сильнее, чтобы убить его!

– Думаешь, что Итачи сделал это в одиночку? Даже если он и вправду вырезал весь клан один, то нужны были ещё человек двадцать чтобы удерживать изолирующий барьер над кварталом, а ещё кто-то должен был что-то сделать с АНБУ.

– Думаешь я дурак?! Я это и сам прекрасно понимаю! У него были союзники, но я не знаю кто, зато я знаю о Итачи!

– Ну кто был союзником в общем и так понятно.
– Глаза Саске расширились.
– Кто-то из старейшин Конохи, скорее всего Данзо с его Корнем АНБУ, только у него хватит сил и влияния на проведение такой операции. К тому же, это уже не первый раз.

– Что?!

– Ты слышал о клане Узумаки?

– Это твоя фамилия, но про такой клан я никогда не слышал.

– Был такой клан в Стране Водопадов, союзник Конохи и даже чуть ли не побочная ветвь клана Сенжу. Узумаки специализировались на запечатывающих и барьерных техниках, их гербом служила та спираль, которая сейчас красуется на всех жилетках у чунинов и джоунинов. Жена первого Хокаге была принцессой клана Узумаки и первым джинчурики девятихвостого. Моя мать тоже была Узумаки и джинчурики, во время моего рождения печать сдерживающая лиса ослабла и он вырвался. Но я отвлёкся, клан Узумаки был уничтожен во время последней великой войны, причём неизвестно кем, неизвестно когда и неизвестно как, а проводимое Конохой расследование ничего не дало. Большая часть клановых техник исчезла, немногие выжившие разбрелись по миру, а моя мать попала в Коноху. За всю войну ни одна из сторон конфликта так и не взяла на себя ответственности за уничтожение моего клана. И это при том, что поселение Узумаки было настоящей крепостью, а сам клан не многим уступал по силе клану Учиха. Согласись, это довольно странно, не использовать такой козырь для деморализации противника. Так, что как видишь, между нами очень много общего.