— Ну и ладно, значит, так тому и быть: Алису наймешь ты от имени компании, — махнула Юлька рукой. — Что бог ни делает, все к лучшему. Как говорится, «баба с возу, совсем легко».

— Баба с возу, кобыле легче, — засмеялась Алиса, поправляя подругу.

— Мы не кобылы, — возразила Юля. — А привлекательные, обаятельные, и вообще — сногсшибательные девушки.

— А мы-то здесь при чем? Я имела в виду поговорку.

— А я имела в виду нас, когда говорила о князевской бабе, которая с нашего воза свалилась, — объяснила Юлька. — Давай-ка, адвокат, бери бразды правления в свои руки. Нужно завтра же попасть в тюрьму и поговорить с Дмитрием. Мое врожденное чутье подсказывает, что эта Маргарита…

— Завтра?! — вытаращила глаза Алиса, не дав подруге закончить. — Ты, Смехова, совсем ненормальная или только притворяешься? Если ты полагаешь, что я золотую рыбку за пазухой прячу, то глубоко ошибаешься. Думаешь, все так легко и просто? Ты даже представить себе не можешь, какая это волокита! Пока все документы оформишь, с ума сойдешь, ты же знаешь наш закостенелый бюрократизм, а уж в органах — вообще караул, — обреченно махнула она рукой.

— Я тебя умоляю, Скуратова, — сморщилась Юлька. — Что у вас в органах творится, меня не интересует, только не будь и ты занудой, не начинай заново! Нет ничего невозможного, не бывает вопросов, которые нельзя решить, нужно лишь очень сильно захотеть и постараться.

— При виде твоих горящих глаз мне что-то совсем не хочется стараться и вообще лезть в это дело, если честно. Уже заранее предчувствую новые приключения, — огрызнулась Алиса. — У тебя, Смехова, всегда все легко и просто, только потом страдают от этого… А-а, что толку говорить-то? — махнула Алиса рукой. — С тебя все как с гуся вода стекает. Ты слышишь только себя, любимую, и все делаешь по-своему. Не хочу я быть ничьим адвокатом! И, кстати сказать, меня это очень удивляет — почему у президента такой крупной туристической компании нет своего адвоката? Безобразие, — возмущенно обратилась она к Екатерине.

— Он у нас есть, только сейчас в больнице лежит, — ответила та виновато. — Язва желудка, ему операцию десять дней тому назад сделали. Представляете, ему всего тридцать один год, а уже такая болезнь, — вздохнула Катя. — И когда выпишется, неизвестно. Почему вы не хотите помочь, Алиса? — упавшим голосом спросила Катя.

— Потому что потому, — буркнула Алиса.

— Короче, Алиса, хватит ерундой страдать и нервы нам мотать: буду — не буду, хочу — не хочу, — раздраженно проговорила Юля. — Назвалась груздем, полезай в кузов.

— Никем я не называлась, — рассердилась Скуратова. — Я тебе сразу сказала, что нет у меня желания кого-то защищать, это все ты…

— Ты хочешь, чтобы мы ушли? — тихо спросила Юлька и пристально посмотрела на подругу.

— Я вас не гоню, — растерялась Алиса, но тут же взяла себя в руки. — Вот только не надо на меня так смотреть! — прикрикнула она. — Я спинным мозгом чувствую, что опять вляпаюсь из-за тебя в какую-нибудь дерьмовую историю, потом и скипидаром не отмоюсь, потому и боюсь.

— Скипидар — не проблема, у отца в гараже целая бутылка стоит. У нас всего три дня, максимум четыре, — напомнила Юлька, не обращая внимания на аргументы подруги. — Так что делай выводы, адвокат. В конце концов можешь попросить своего Володьку, чтобы он помог тебе получить это разрешение, у него же куча всяких связей, чуть ли не в городской думе люди есть.

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — нехотя согласилась Алиса, прекрасно понимая, что спорить с Катастрофой — занятие бессмысленное. — Ведь ты все равно от меня не отстанешь, не первый год тебя знаю.

— Вот и договорились, — кивнула Юля. — А теперь можно и чайку попить. У тебя, надеюсь, конфеты есть?

— У меня все есть, даже пирожные, — хмыкнула Алиса. — Нет, вы только посмотрите на нее — все как с гуся вода… — вздохнула она и начала накрывать стол к чаепитию.

— Смехова, ты совсем чокнутая? Как ты себе все это представляешь, черт тебя побери? — взвилась Алиса. — Как я тебя в тюрьму проведу? У меня что, шапка-невидимка на гвоздике в прихожей висит — снял, надел и прошел, куда тебе угодно? Ты даже представить не можешь, какой в тюрьме фейсконтроль. Туда и мышь просто так не проскочит, — Алиса сердито посмотрела на подругу.

— Не верещи, — не уступала Юля. — Всего и делов-то, сказать, что я — студентка юридического факультета, прикреплена к тебе для прохождения практики. Я сколько раз в кино видела, как стажеры вместе с адвокатами беседуют с подследственными.

— Нет, вы только посмотрите на эту самоуверенную штучку! — всплеснула Алиса руками. — Все у нее легко и просто, можно разрыдаться от умиления. Я тебя, Смехова, убью, это точно! Что ты равняешь кино с реальной жизнью? В натуре все по-другому, милочка моя, пора бы уж очнуться от наркоза и повзрослеть наконец.