Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на меня, но у нее не получилось полностью перевернуться, потому что я своим весом придавил ее к кровати.

– Не думай, что я относилась к этому серьезно, Мэдок. Мне было скучно, а ты так мило хвастался своими навыками. Никогда в жизни не смеялась сильнее. – В ее голосе слышалась улыбка. – Но сейчас я стала благоразумней.

– Да? – спросил я. – Раздвигаешь ноги перед каждым встречным, как твоя мамаша? Ты права, Фэллон. Тебя точно ждет грандиозный успех. – Я поднялся с кровати, наблюдая, как она перевернулась и села. Только сейчас заметил, что на ней было надето. Футболка и трусики-бикини.

Черт. Я зажмурился.

Мой член дернулся под тонкой тканью баскетбольных шортов, и я сжал кулаки, пытаясь сохранить контроль над собой.

– Но, – продолжил, – не переоценивай себя, детка. Тебе не удастся вышвырнуть меня из моего собственного дома. Я тут живу. Не ты.

Ее грудь тяжело вздымалась и опадала, ярость во взгляде вернула на поверхность все то, чем я жил два года назад. Она избавилась от пирсингов. Жаль, мне будет их не хватать. Но волосы Фэллон пребывали в прекрасном беспорядке. Как и всегда по ночам. Она по-прежнему носила свои сексуальные очки. И я не мог выкинуть из головы мысли об этих сильных ногах.

Все это было мне знакомо.

А ее темперамент? Да, ирландские корни Фэллон не поддавались сомнению.

– Мэдок?

Я резко вдохнул. Обернувшись, увидел в дверях Ханну, одетую в бикини.

– Джакузи готова, – сообщила она, уперев руки в бока.

Я глянул на Фэллон, все еще сидевшую на кровати. У нее округлились глаза при виде моей гостьи.

Я улыбнулся.

– Оставайся, – произнес непринужденным тоном. – Ешь все, что найдешь в холодильнике. Пользуйся бассейном. А потом начни жить своей собственной долбанной жизнью, когда отсюда уедешь.

Фэллон

Я точно знала, какие чувства испытывала к Мэдоку. И по какой причине. Я его ненавидела. Ненавидела за то, что он со мной сделал. Но почему Мэдок ненавидел меня, черт возьми? Выполняя свой утренний ритуал, втирала скраб в кожу, попутно думая о нем. Прошлой ночью он вел себя грубо. Неуравновешенно. Мэдок явно презирал меня. Это в мой план не входило.

Между нами все осталось неопределенно, так в чем его проблема тогда? Он получил то, что хотел, верно?

Почему он так злился?

Вытерев лицо, нацепила очки, после чего направилась вниз, вспоминая его слова.

Думаешь, я захочу к тебе притронуться теперь? Знаешь, как я раньше тебя называл? Киска-которая-постоянно-под-рукой. Ты всегда была доступна, если мне нужно было кончить.

Мэдок никогда не был столь жесток. Даже до того, как мы начали…

Громкий крик, разнесшийся эхом по длинному коридору, заставил меня остановиться.

– Мэдок, отпусти! – раздался откуда-то с первого этажа голос Эдди.

Он до сих пор дома. Я скрестила руки на груди, сообразив, что все еще оставалась в майке и без лифчика. Но затем быстро их опустила.

Мэдок здесь. Отлично. Он находился там, где нужно, значит, мне не придется задействовать Эдди, чтобы вернуть его домой.

Вздернув подбородок, расправила плечи и спустилась по лестнице. Войдя в кухню, заметила Мэдока, стоявшего позади Эдди. Перекинув руку через ее плечо, он пытался зачерпнуть ложкой тесто, которое она замешивала. От его непринужденной улыбки, всегда озарявшей глаза, я замерла на месте, затем прищурилась.

"Перестань улыбаться", – мысленно приказала ему. Я настолько сузила глаза, что мои брови, наверно, соприкоснулись.

Мэдок перевернул ложку, покрытую шоколадной смесью, и сунул в рот, в то время как Эдди попыталась ее выхватить. Он увернулся, а она отвесила ему подзатыльник, хотя они оба смеялись.

– Не лезь грязной ложкой в еду, маленький негодник! Я тебя лучше воспитала. – Эдди пригрозила ему деревянной лопаткой, разбрызгивая шоколад по своей белой рубашке, несмотря на надетый фартук.

Подмигнув ей, Мэдок подошел к холодильнику, держа серебряную ложку во рту (кто бы сомневался), и достал бутылку Гаторэйда.

Мой взгляд сосредоточился на большой татуировке у него на спине, растянувшейся от плеча до плеча.

Сердце пропустило удар. Это что, мое имя? Я зажмурилась, отгоняя такую нелепую идею. Нет. Татуировка гласила "Fallen" [Падший]. Просто мастер запорол букву "е", окружив ее пламенем.

Хотя в целом тату выглядела красиво. Пришлось одернуть себя, чтобы не зацикливаться на том, насколько сексуальней она его делала. Татуировки всех делали сексуальней.