— Сейчас уточню. Не отключайтесь, пожалуйста. — Потом повернулась на стуле и через открытую дверь обратилась к Элизабет. — Это охранник снизу. Он здесь временно, не знает наших порядков, поэтому обзванивает всех подряд. Почти все уже ушли, и он хочет знать, как долго мы собираемся работать.

— Почему бы тебе не отправиться домой прямо сейчас, — предложила Элизабет. — Нет необходимости оставаться и дальше. И передай охраннику, что я уйду в течение часа. Только закончу эскиз. Это не займет много времени.

— Я тоже останусь, — снова предложила Чики.

— Не стоит. Включи автоответчик и иди. Обещаю, что не стану задерживаться.

— Хорошо. — Секретарша переговорила с охранником, после чего вытащила сумочку из нижнего ящика стола. — Боюсь даже выходить. Может стоит подождать, пока сядет солнце и температура упадет хотя бы до тридцати?

— До заката не меньше пяти часов. На дворе июль, если ты забыла.

— С другой стороны, я могу провести эти пять часов, мороча голову симпатичному парню, который на прошлой неделе приходил в комнату напротив.

— Звучит более заманчиво.

— И забавнее, — сверкнула широкой улыбкой Чики. — У него нет ни одного шанса. Тогда до завтра.

— До завтра, и удачи тебе.

К тому времени, когда Чики, покачивая алой юбкой, выплыла из офиса, Элизабет снова погрузилась в эскиз, талантливыми пальцами перенося мысли на бумагу. В каждой работе она стремилась к максимальному результату, но в этот раз хотелось достичь совершенства. Не только потому, что заботилась о профессиональном успехе, но и потому, что старый дом этого заслуживал.

Когда рука затекла, Элизабет остановилась и заметила, что плечи тоже закостенели. Такое случалось, если она проводила за рисованием несколько часов подряд. Рассеяно она повела плечами и снова потянулась за карандашом. Тут до нее дошло, что означает тяжесть в спине. Глянув на часы, Элизабет простонала. Двадцать минут шестого. Намного позже, чем она собиралась оставаться. Теперь придется тащиться в пробке под убийственным солнцем, которое превращает водителей в раздражительных грубиянов.

Элизабет встала и потянулась. Потом подхватила сумку и погасила свет. Соседнее здание перекрывало путь беспощадному летнему солнцу, но света проникало достаточно, чтобы не называть комнату темной. Выйдя в коридор, Элизабет повернулась, чтобы запереть дверь. Одновременно из своего офиса показался Том Куинлан и занялся тем же самым. Она старательно игнорировала знакомого, но почувствовала его взгляд и непроизвольно напряглась. Том всегда так на нее действовал. Одна из причин, почему она перестала с ним встречаться, хотя и не главная.

Появилось неприятное ощущение, что он ее специально поджидал. Элизабет беспокойно оглянулась, но больше никого не заметила. Обычно в этот час многие заканчивали работу, в здании толпились люди, но сейчас стояла непривычная тишина. Не могли же остаться только они с Томом? Еще как могли. Здравый смысл подсказывал, что все остальные благоразумно ушли пораньше. Между ней и Куинланом не осталось ни одного барьера.

Том пристроился рядом и пошел с ней по коридору к лифтам.

— В последнее время я не заслуживаю даже привета?

— Привет!

— Ты сегодня задержалась на работе. Все ушли домой несколько часов назад.

— Ты же не ушел.

— Пообедай со мной, — резко сменил он тему.

Приглашение больше походило на приказ.

— Спасибо, но нет, — ответила она.

Дойдя до конца коридора, Элизабет вызвала лифт и мысленно попросила его поторопиться. Чем скорее она избавится от этого мужчины, тем быстрее почувствует себя в безопасности.

— Почему?

— Потому, что не хочу.

Мягкий звук сообщил о прибытии кабины. Элизабет вошла в лифт, Куинлан последовал за ней. Двери закрылись, запечатывая их в тесном пространстве. Она потянулась, чтобы нажать кнопку первого этажа, но Том перехватил ее руку и загородил панель своим крепким телом.

— Хочешь, только боишься.

— Ты прав, боюсь, а я не встречаюсь с мужчинами, которые меня пугают.

Ему совсем не понравился ответ, хотя Том сам начал этот разговор.

— Ты боишься, что я причиню тебе физическую боль? — спросил он, не веря своим словам.

— Конечно, нет! — усмехнулась Элизабет, и он немного расслабился.

Она знала, что отвечает не совсем правдиво, но это ее дело. Привяжется к словам, потом не отобьешься. Элизабет ловко высвободила руку.

— Ты — ходячая проблема, а у меня на это нет времени. Слишком плохо действуешь на распорядок моей жизни.

Некоторое время он смотрел на нее круглыми глазами, потом буквально взорвался.

— Черт бы все это побрал, женщина! — взревел Том. В тесном пространстве лифта его голос звучал оглушительно громко. — Шесть месяцев ледяного приема только потому, что я нарушаю распорядок твоей жизни?

Элизабет дернула одним плечом.

— Что я могу сказать? У каждого из нас свои приоритеты.

Она извернулась и нажала нужную кнопку.

Лифт плавно заскользил вниз. Секунды через три он резко остановился. Потеряв равновесие, Элизабет врезалась в Куинлана. Том обхватил ее сильными руками и, пока они падали, извернулся так, что она приземлилась сверху. Одновременно погас свет, погружая их в полную темноту.