Почти три десятилетия спустя после войны я получил данные о ветеранах дивизии, проживающих в Москве. И вдруг в перечне фамилий увидел фамилию майора запаса П.П.Саркисяна. Не описка ли? Ведь все мы знали - Патлен умер от ран.

А вскоре состоялась встреча. Да, это был он, наш Патлен! Такой же подвижный и полный энергии, каким запомнился с фронтовой поры. Оказывается, победил отважный артиллерист смерть, выздоровел.

–  Как же тебя разыскали москвичи?
– спрашиваю. Патлен улыбается, не без юмора рассказывает:

–  Прислали однополчане в мой родной городок Степанакерт письмо. Так, мол, и так, геройски сражался вместе с нами ваш земляк Саркисян по имени Патлен. Погиб он в боях за Родину. Кто остался из его рода-племени, пусть отзовется. Почесали мои земляки-горцы затылки и написали ответ: Саркисянов в Нагорном Карабахе больше, чем гор в нашем крае. А вот по имени Патлен нет ни одного, потому что не значится оно среди армянских имен.

–  Что же это у тебя за имя?
– удивились однополчане.- Мы-то считали его армянским.

–  Армянский у него первый слог - «Пат», что означает - юный. А второй - «лен» из фамилии В.И.Ленина. Вот и получилось - юный ленинец. После увольнения в запас поселился я под Москвой. Разыскал кое-кого из фронтовых друзей. Нужно было посоветоваться, как увековечить память Николая Савченко.

И тут узнали мы о верности слова боевого побратима.

Почти ежегодно в сентябре Патлен Погосович оставляет все свои дела и заботы и едет в Мерефу почтить память боевого побратима. Ветеран войны выступает в школах, на предприятиях, в колхозах района и рассказывает, как освобождали советские воины Мерефу, как погиб за ее освобождение капитан Николай Савченко.

Боевой побратим остался верен своей клятве. Ведь братство, рожденное в боях за любимую Родину, бессмертно.

ЛЕЙТЕНАНТ «БОРОДА»

Но если снова воевать…

Такой уже закон:

Пускай меня пошлют опять

В стрелковый батальон.

С.Гудзенко

Командование стрелковым полком я принял в декабре сорок второго в ходе боев по ликвидации окруженной в районе Сталинграда группировки противника. Это произошло при весьма необычных обстоятельствах. Дивизия вела наступательные бои. В тот день один из полков потерял связь со штабом дивизии. Ночная темень окутала степь, а в штабе так и не знали - вышел ли полк к намеченному рубежу или где-то ввязался в бой.

Озабоченный командир нашей 29-й стрелковой дивизии полковник А.И.Лосев сказал, обращаясь ко мне:

–  Бери, капитан, рацию, сопровождающих и срочно разыщи 299-й полк. Ориентируешься ты на местности хорошо, оперативную обстановку и задачу полка знаешь…

Задачу полка я, действительно, знал хорошо - как и положено начальнику оперативного отделения дивизии. Все карты были в моих руках в самом прямом смысле слова. Захватив автомат и пару гранат, я шагнул из штабной землянки в морозную ночь.

Стояли тридцатиградусные морозы, мела колючая степная поземка, временами все вокруг застилала метельная пелена.

Только далеко за полночь удалось разыскать командира полка и нескольких офицеров штаба. Положение оказалось гораздо хуже, чем можно было предположить. Штаб полка потерял управление подразделениями, не сумел организовать выполнение задачи в сложной обстановке.

Что ж, на войне и не такое бывало. После того как я доложил по рации обстановку, комдив приказал мне временно принять полк, навести порядок и продолжать наступление.

Легко сказать: «Принять полк!». А где его искать зимней ночью в степи?

Прежде всего надо было установить связь с подразделениями. Поставив эту задачу офицерам штаба, я разослал их на поиски, да и сам, взяв с собой одного из сопровождающих, ушел искать второй батальон. Вскоре наш поиск увенчался успехом.

В полуокопчике, выдолбленном в мерзлой земле и прикрытом сверху плащ-палаткой, находились лейтенант и два солдата. Здесь, видимо, велось постоянное наблюдение, и нас сразу заметили. Командир выскочил из укрытия, представился.

–  Лейтенант Двойных…

–  Доложите обстановку!
– резко потребовал я.

Лейтенант четко и внятно доложил обстановку. Взяв обледеневший планшет, он рукавом полушубка стер иней с целлулоида и показал на карте, где располагается боевой порядок роты и где позиции противника.

Рядом с лейтенантом стояли два тепло одетые автоматчика, увешанные дисками и гранатными сумками. По их воинственному виду легко можно было догадаться: своего лейтенанта они в обиду не дадут.

Внешний вид командира роты был далеко не воинский: небольшого роста, щупленький, лейтенант выглядел маленьким старичком с русой бородой, из которой торчали сосульки. На видавшем виды полушубке с обгоревшими полами скособочился ремень, на рукавах были заметны подпалины - то ли от пуль, то ли от костра. Особенно смутила меня его заиндевелая борода. По докладу чувствовалось: ротный - человек с опытом, дело свое знает.