– Людмила Константиновна, простите, но я не так давно болела и не посещала школу, поэтому…

– Поэтому вы позволяете себе играть мобильным, вместо того, чтобы слушать и наверстывать? – Красивое молодое лицо в дизайнерских очках с упреком смотрело на свою горе-ученицу.

Людмила Константиновна была единственным учителем, который заставлял являться на свои уроки всех учащихся с помощью одного только внешнего вида: молодая, стильная, красивая и достаточно лояльная по отношению к своим ученикам.

– Простите. Я обещаю выучить все к следующему занятию, - смущенно пролепетала я.

– Договорились, Власенко. Да, и я понимаю, что в вашем возрасте гораздо интереснее, причем на практике, изучать анатомию, но свой предмет я все же буду спрашивать у вас со всей строгостью. Это понятно?

– Да.

– Тогда, Валерия, присаживайтесь. А отвечать у нас будет…

Дальше я уже не слушала. Видела, как встала из-за парты Берташова, как ее рот начал быстро открываться и закрываться, как довольно улыбалась Людмила Константиновна. Я видела все, но будто-то оглохла. А еще, мне хотелось плакать, ведь учительница как никогда оказалась права – изучать анатомии одного-единственного человека, мне, до недавнего времени, было гораздо приятнее всех вместе взятых учебников.

– Даа, ну Людмила и выдала, с этой анатомией! – Сразу после звонка весело восхищалась Марина. – А ведь попала же в самое яблочко! Вот что значит молодой учитель – знает, о чем говорит. Правда, с подобными догадками, могла бы быть менее требовательной к своей биологии, нафиг она нам вообще сдалась.

– Это школа и мы должны развиваться одинаково хорошо во всех направлениях. – Я пыталась поддерживать разговор без особого энтузиазма, даже немного отрешенно.

– Это с каких это пор? – Марину искренне удивили мои слова и понятно почему, меня они тоже удивили. – Ты ведь всегда и сама жаловалась на огромное количество ненужного материала, что изменилось?

– А то, Маринка, что теорию по анатомии нужно было лучше изучать.

– Это ты к чему?

– Да так, забудь.

Спасибо моей подруге, на которую слово «забудь» всегда действовало не хуже магического заклинания. Вздернув плечами в стиле «Ну, как знаешь», она моментально переключилась.

– Слушай, мне в туалет нужно, ты как?

– Я – пас. – Я не могла позволить себе находиться далеко от класса, так как Матвей мог появиться у его порога в любой момент. А что если я в это время буду «пудрить носик»?

– Тогда подержи мой рюкзак, а я скоро. – Маринка убежала, а я замерла в позе хорька на охоте, у входа в кабинет химии.

Передо мной мелькали лица. Несколько раз со мной пыталась заговорить одноклассники и кое-кто из параллели, но Матвея я так и не дождалась. «Может, случилось что?» - испуганно прилетело в голову. Хотя это вряд ли, Горлов, Органов и Старковский, вели себя как обычно по дебильному, без тени огорчения или малейшего намека на отсутствие настроения. Поскольку они являлись лучшими друзьями Матвея, я могла смело судить – с ним все в полном порядке, иначе они бы не зубоскалили. Вот только почему они достают всех под ряд без его участия?

Очередной звонок на урок раздался слишком неожиданно, я чуть было не выронила из рук Маринкины вещи. Когда же я увидела ее, жестом показала, что буду ждать внутри.

«Господи, как пережить этот день?!» - посетил меня вопрос, когда я усаживалась за парту.

Спустя пару минут у парты появилась Марина и растерянно глядя на меня протянула сжатую в кулак руку.

– Лер, я чего-то не знаю? Вот.

Внутри у меня все оборвалось. В миниатюрной ладони Марины пряталась недавно подаренная Матвею серебряная цепочка с половинкой моего сердца.

Я ничего не сказала, а только подняла глаза к Марине и она сама прочла вопрос.

– Я когда из туалета вышла, Плетнев на меня набросился и ничего не объясняя вложил мне это в руку. – С каждым словом Марина выглядела все более потерянной, а мне просто расхотелось жить.

Выхватив у Куприяновой цепочку, я быстро собирала свои вещи, спеша покинуть парту, класс, уроки.

– Эй, Лерка, ты куда? – Завопила Марина. – Ты можешь хотя бы объяснить, что происходит? Что все это значит?

– Я тебе потом обязательно все объясню. – Не оборачиваясь, пряча накатывающие слезы, ответила я. – Учителям скажешь – у Власенко случился рецидив.

– Что случилось? – то ли не расслышала, то ли затупила подруга.

Не обращая внимания на удивленные и любопытные взгляды, я вышла прочь.

– Власенко, вы это куда? Класс, в другой стороне. – В коридоре я практически лоб в лоб столкнулась с Егором Аркадьевичем, мужчиной средних лет не выдающейся внешности, повернутом на собственном предмете, нашим многоуважаемым химиком.

– Простите, у меня, по-моему, поднялась температура. – Для большей убедительности, собственные слова я подкрепила соответствующим жестом – ладонь тут же легла на лоб.
– Вы же знаете, что совсем недавно я по болезни пропустила несколько дней занятий. Вот, похоже, выздоровление было обманчивым.