– То есть, принципиальной разницы нет?

– Есть небольшие отличия, но основные цели и задачи, выполняемые представленными моделями сопоставимы. Расчетная эффективность этих машин сопоставима с погрешностью плюс-минус пять процентов.

– Хорошо. Продолжим. Насколько я понял, для того, чтобы полностью контролировать истребитель нужно иметь.. нейросеть.. Если ее не иметь, какие возможны варианты?

– Ограниченное управление, так как Вы не сможете контролировать поток информации. То есть перемещаться Вы сможете, но вести полноценный бой – нет.

– Хорошо. А ты можешь полностью контролировать поток информации?

– Да, я для этого и предназначен.

– Отлично. Ты говорил есть тренировочный режим?

– Да, конечно есть. Запустить?

– Да, запускай. Какие есть варианты?

– Тренировка в условиях планеты, в условиях космоса, разное количество противников.

– Давай начнем с условий планеты и пока без противников – надо научиться сначала управлять истребителем, потом будем пробовать воевать.

На экранах появилась реалистичная картина: истребитель стоит на огромном поле на планете, вокруг все заставлено различной техникой.

– Смерч, а как взлетать? Кстати, какой разбег?

– Мы можем взлетать вертикально, зависать на месте, двигаться в любом направлении: вперед, назад, в стороны, вверх, вниз. – На панели подсветились приборы управления. – Правая рука управляет направлением перемещения, левая скоростью. – Николай установил направление вертикального взлета и резковато подал вперед ручку подачи мощности. На него навалилась перегрузка. – Полегче, Николай, а то в реальном полете гравикомпенсатор уже работал бы с нагрузкой. Сейчас Вы испытали перегрузку в 3 единицы, а на истребитель воздействовало 15 единиц. Одно дело такой взлет в бою, другое – в процессе простого взлета.

– Понял, просто пока не привык, очень чувствительное управление, – сказал Николай, наблюдая как быстро удаляется в экранах картинка поверхности земли.

Переведя ручку управления двигателем назад, Николай увидел, что картинка остановилась и начала приближаться. Немного поигравшись ручкой вперед-назад, Николай нашел положение, при котором земля перестала убегать или приближаться – истребитель завис на одной высоте. Теперь Николай исследовал, как истребитель реагирует на другие ручки управления. Он учился разворачиваться на одном месте, стараясь попасть в цель сразу после разворота, кувыркаться, проскальзывать влево, вправо, как бы уходя от очереди. И если полет в разные стороны, кувырки, проскальзывания получались практически сразу, то разворот на месте c поражением цели никак не давался: то слишком рано завершается маневр, то слишком поздно. Наконец ему в голову пришла идея.

– Смерч, давай добавим противника и попробуем следующую схему: я задаю направление, цели, задачи, а ты контролируешь показания приборов, противника, применяешь маневры уклонения, но в пределах заданной задачи. Ты сможешь по команде, например, развернуться на месте и попасть по противнику сразу после разворота?

– Конечно могу, запускаю режим тренировки с противником..

Картинка поменялась: истребитель летел над землей, а сзади летела пара противников и стреляла по нему, мимо проносились лучи лазеров, пару раз отстреливались антиракеты-ловушки. Смерч грациозно выполнял маневры уклонения, так что попаданий, принимаемых защитным полем, практически не было. Картинка была настолько реалистичной, что Николай на какое-то время просто засмотрелся на экраны и выпал из управления.

– Николай, слишком малая высота, – вырвал его из этого состояния голос Смерча.

– Спасибо, – автоматически поблагодарил Николай искин и включился в процесс управления. Это конечно было немного странное состояние. Николай направлял полет истребителя, но, из-за маневров уклонения, он двигался не прямолинейно, а как бы в рваном режиме, скользнув то в одну, то в другую сторону. Убедившись, что в принципе так управлять возможно, Николай дал команду искину: – Смерч, разворот и огонь.

Истребитель, смазав изображение на экранах, резко развернулся и вздрогнул, выпуская полный залп. Один из преследователей исчез в вспышке взрыва, а искин довернул истребитель и дал еще один залп.

– Цели уничтожены – раздался голос искина.

– Отлично, Смерч, мне понравилось. Давай попробуем еще другие режимы тренировок.

Дальше были разные тренировки: разные условия, разное количество противников на разных моделях истребителей, но принцип остался неизменным – Николай управлял истребителем, задавая направление и выдавая цели, а искин выполнял все остальное: отслеживал обстановку и выполнял маневры уклонения с недостижимой для обычного пилота эффективностью.

Потом Нифар просмотрел свою схватку с Николаем совсем под другим углом и совсем с другими впечатлениями. Запись закончилась, а он еще с минуту сидел под впечатлением.

– Ну как? – спросил его Нэш, виду что тот уже ознакомился с переданным пакетом. – Впечатлен?

– Как ему это в голову пришло?

– Не знаю. Скорее всего незашоренный взгляд со стороны. Мы то привыкли, что все делает пилот, а искин… это искин, который выполняет вспомогательную роль – подсказать там показания приборов, сканера и так далее. То есть у искина нет права самому выполнять какое-либо действие. А Николай дал ему ему это право. И получилось совсем даже неплохо.

– Да уж, я просто в шоке от получившейся эффективности. И это на ручном то управлении! Мне есть о чем подумать.