– Это не по правилам, – раздался голос из кустов. – Я не приготовился.

– Так это же круто! – возразил Симон Маг. – Мы, считай, напали из засады.

– Нет, совсем наоборот! Это я напал из засады!

– Ну, значит, твоя засада не очень-то удалась, как ты думаешь? – ухмыльнулся Симон Маг. – Пошли, Боамунд, нам лучше не опаздывать.

Они прошли еще несколько шагов.

– Это было не очень-то честно, правда? – сказал Боамунд. – То есть, поскольку он нас подождал, то и мы…

– Чепуха, – твердо ответил маг. – Засада есть засада. Если он этого не знает, ему не следует гулять без сопровождения.

– Я этого тоже не знал…

– Ну, – нетерпеливо прервал Симон Маг, – ты же и не ходишь без сопровождения, не так ли?

– Ага, понимаю.

Они подошли к какому-то молу или пристани; здесь Симон Маг остановился и осмотрелся вокруг.

– Кажется, пришли, – сказал он. – Ну что ж, удачи тебе и все такое. Помни, что я тебе говорил.

Лицо Боамунда потускнело.

– Вы же не собираетесь меня здесь оставить, правда? – сказал он. – Вы так говорите…

– Боюсь, что так, – ответил маг. – Любое дальнейшее вмешательство с моей стороны будет уже грубейшим нарушением правил, а я не хочу, чтобы весь квест оказался не засчитан из-за каких-то формальностей.

– Ох, – произнес Боамунд. Поднимался легкий бриз, ложась рябью на поверхность озера. – И что я должен теперь делать?

– Сам увидишь, – сказал маг сквозь завесу голубого пламени. – Пока-пока!

– Пока-пока, – автоматически ответил Боамунд. Повернувшись, он посмотрел на озеро. – Ах да, сэр!

– Да?

– А что вы такое мне говорили, что я должен помнить?

– Я забыл, – ответил Симон Маг; его голос был гулким и неразборчивым. Его бессмертная половина была уже в нескольких тысячах миль и нескольких сотнях лет отсюда. – Наверное, это не очень важно. Следи, чтоб гарда была наверху, не забывай вращать кистью – что-нибудь в этом роде. Удачи, Боамунд.

Голубая пирамида превратилась в короткую яркую вспышку и исчезла, оставив после себя лишь несколько угасающих искр и пустой пакетик из-под чипсов. Ветер задул сильнее, ероша листву деревьев, окружающих озеро. Поднялась луна. Стало ощутимо холодать.

– Добрый вечер.

Боамунд развернулся вокруг. Рядом с ним стоял – его не было там еще минуту назад, разве что он очень искусно прикинулся небольшим декоративным вишневым деревцем – некто, кого Боамунд опознал как отшельника.

– Привет, – ответил Боамунд. – Ты ведь отшельник, верно?

– Да, – сказал отшельник. – Как ты догадался?

– Просто догадался. Кстати, ты не мог бы сказать, а чем вообще занимаются отшельники?

Его собеседник почесал мочку уха.

– Это зависит от многого, – ответил он. – В старые добрые времена мы в основном медитировали, молились, постились и разговаривали с духами. Ну а теперь большинство наших сидят на обочинах больших дорог с большими табличками, на которых намалевано «Клубника». Да ты, наверное, видел.

– Э-э, вообще-то нет, – ответил Боамунд. – Видишь ли, я тут довольно долго проспал, и…

– Ах, ну да, – перебил отшельник. – Я и забыл. Ну что ж, молодой Боамунд, думаю, ты весьма взволнован.

– Хм-м, – сказал Боамунд. – Да, пожалуй. Ты, наверное, пришел сказать мне, что произойдет дальше?

Отшельник покачал головой.

– Боюсь, что нет, – ответил он. – Моя роль сводится к тому, что можно было бы назвать маленькой, но эффектной эпизодической ролью. Совершенно эпизодической, – добавил он с оттенком горечи. – Все, что мне положено сделать, – это рассказать тебе нечто, верное по сути, но уводящее в сторону. Ты не будешь против, если я немного потяну время? Просто, видишь ли, я ждал этого момента пятнадцать сотен лет, и мне бы сейчас не хотелось торопиться. Понимаешь, – добавил он, – мне ведь не то чтобы очень много светит в будущем, не так ли?

– Не так ли? То есть, я хотел сказать: вот как?

– Да вот так, – ответил отшельник. – Я прописан в этом кошмарном скучнейшем месте под названием Стеклянная Гора. Ты там не бывал?

– Нет.

– Немного потерял, – заверил его отшельник. – Я поэтому и вызвался добровольцем на эту работу, по правде говоря, – просто чтобы иметь хороший повод на какое-то время убраться оттуда. Нельзя сказать, конечно, что я так уж безумно развлекался все эти годы, сидя под дождем на обочине А-45 с ведром давленой клубники, но тут всяко было лучше, чем там, куда я вскоре отправлюсь. – Отшельник глубоко вздохнул и согнал муху с кончика носа.

– Ох, – сказал Боамунд. Он чувствовал себя неловко. – Мне очень жаль, – проговорил он.

– Это не твоя вина, – отвечал отшельник. – Видишь ли, туда мы попадаем, когда наконец покидаем этот мир. Все они кончат там – все эти великие маги, и заклинатели, и отшельники, и анахореты; и будут они сидеть, брюзжа и жалуясь, или спать в больших кожаных креслах. Думаю, рано или поздно я привыкну к этому. – Отшельник печально покачал головой. – По всей видимости, все они привыкают через некоторое время. В этом-то весь и ужас, по моему мнению.