– Почему?

– Я прожил долгую жизнь, поверь мне, - сказал Макс, вставая, - и у меня никогда не было друзей. Не думаю, что под конец жизни они у меня появятся.

Шут вплотную подошёл к Максу:

– Но почему у тебя не было друзей? У тебя скверный характер – я это понял. Но характер не мерило дружбы!

– Только друг может стать врагом… И ты это знаешь лучше меня!

– Куда ты?

– Не знаю.

Макс ушел. Шут сел на землю и задумался. Он растерянно смотрел вслед ушедшему. По выражению лица, можно было понять, что ситуация принимала несколько не прогнозируемый результат. И это Шуту очень не нравилось…

А в это же самое время Макс брел по кучам мусора и сам с собой разговаривал:

– Чёрт бы побрал этого шута! Откуда он взялся на мою голову!
– Нервно пнул ногой камень.
– Растревожил душу своими речами! Нет! Я больше так не могу! Не выдержу! Кто послал его сюда, зачем, за что?

Он остановился, пытаясь уловить посетившую его мысль: - А не для того ли он здесь, чтобы помешать мне? Сбить с пути?

Опять пошёл, громко рассуждая: - Если Господу угодно проверить меня ещё раз – мне ничего не остаётся, как смириться и терпеть выходки этого шута столько, сколько нужно.

Так он брел некоторое время, пока боковым зрением не заметил нечто, чего не ожидал увидеть здесь, в «Отстойнике». Вдалеке, на куче кирпича сидела девушка, спиной к Максу. Его она не заметила, это точно. Хотя, может быть, и делала вид, что не заметила.

От неожиданной встречи, Макс слегка растерялся. Он не знал, что делать: после «дружеской» встречи с Шутом, нужно было быть настороже.

Стараясь не шуметь, Макс спрятался за угол развалины. Потом осторожно высунулся из-за угла. Потом, так же, осторожно, он двинулся обратно, чтобы застать Шута на месте.

Тот сидел в той же самой позе и о чем-то напряженно думал.

Макс подбежал к нему, тяжело дыша от бега и, еще больше, от волнения:

– Ты, кроме меня ты встречал в отстойнике кого-то ещё?

Шут вяло ответил:

– Нет.

– Здесь появился третий!

Шут явно испугался и растерялся. Потом принял беззаботный вид и улыбнулся. – Врешь! Никого здесь быть не должно.

Макса разозлил ответ. Он схватил Шута за шею:

– Откуда ты знаешь? А? Ну, говори! С чего ты взял, что здесь больше не может быть никого? Кто тебя послал сюда?

Шут вырвался и отбежал в сторону:

– Тот, кто и тебя!

– Для чего тебя послали? Чтобы убить меня?

– Отстань! Ты мне надоел. – Обидевшись, Шут собрался уходить.

– Ты уходишь?

– Да!

– И не хочешь посмотреть на гостью?

– На какую гостью? – удивился Шут.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Макс пытался понять – о чем думает Шут, тот, в свою очередь, пытался понять – правду ли говорит Макс или нет…

– Пойдём…

На этот раз, девушка увидела идущих еще издалека. Она поднялась и приветливо помахала рукой, как будто это шли ее давние приятели:

– Здравствуйте, мальчики.
– Она подошла сначала к Максу, потом к Шуту, – что же вы такие грязные?

Достала пачку сигарет, - курите, мальчики.

Макс, было, потянулся, но опомнившись, отдёрнул руку. – Не курю.

– И с каких пор ты не куришь? – язвительно спросил Шут, - А? Ой, да ты становишься праведником. Хи-хи! Может, ты скажешь, что не хочешь её? Ну! Смелей. Давай возьмём её на двоих и поделим по-братски. А?

Макс презрительно отвернулся.

– Ты только посмотри, как хороша! – продолжал в том же тоне Шут, - чистенькая. Какая фигурка! Разве ты не хочешь ее? Давай, попробуй, тебе понравится! Вот увидишь!

Макс со всей силы двинул по физиономии Шута, тот упал. Но, тут же поднялся, встряхнул головой и обратился к девушке:

– Дай сигарету, я, пожалуй, закурю…

– Почему ты такой грубый? Бедненький! – Цыпа (Макс сразу дал ей такое погоняло) попыталась погладить Макса по щеке. Тот увернулся, схватив ее за руку.

– Не прикасайся ко мне!

– Почему? – приподняла от удивления брови Цыпа.

– Потому что… - запнулся Макс, - потому что не нужно…

Он отпустил ее руку и отошел на безопасное расстояние:

– Вот этот, - Макс показал пальцем на сидящего на земле Шута, - хотел меня убить. Я не знаю, чего хочешь ты! Может быть тоже, того, хочешь прикончить меня! – Закончил он уже на повышенных тонах.

Макса начала бить мелкая дрожь. Сначала задрожали руки, потом ноги. В конце концов, он задрожал весь, и, чтобы не упасть, медленно опустился на землю:

– Я ничего не понимаю, - тихо промолвил он, обхватив голову руками, - я совсем ничего не понимаю…

– А что ты, собственно, хочешь понять? – отозвался, до этого момента, молчащий Шут. – Давай, я объясню…