Гарсиласо де ла Вега решительно шагнул к двери и толкнул её:

– Лейтенант!
– крикнул он в тёмный проём.

 На пороге появился офицер королевской гвардии.

– Срочно разошлите посыльных на пристани и к постам на воротах. С этой минуты выезд из города кого бы то ни было только с личного разрешения сэра Аткинсона, слышите? Без бумаги с его печатью никто из взрослых мужчин, похожих по описанию на «Ласт Пранка» не может покинуть пределы города в течение ближайших суток…

Офицер тут же исчез в гулком мраке коридора, а безымянный посетитель вельможи испанца озадаченно поскрёб грязным пальцем жёсткую щетину собственного подбородка и заговорщицки произнёс:

– Сэр. Я так понимаю, вы не знаете «Ласт Пранка» в лицо?

Испанец недовольно сморщился:

– Я, - признался он, - как-то бывал в местах, где вполне мог его видеть, однако в то время моя голова была занята другими делами. А отчего это ты меня об этом спрашиваешь?

– Это я всё к тому, - спокойно отводя от себя всякого рода подозрения, ответил ночной гость, - что здесь в Барнстепле есть человек, который может быть вам гораздо полезнее и меня, и гвардии. Он узнает «Ласт Пранка» даже с закрытыми глазами и, в случае чего, отдаст вам его забесплатно.

Де ла Вега полностью превратился в слух. Он подвинул ближе к гостю изрядно полегчавший кувшин с вином и, попирая все каноны этикета, склонил голову к его нечистым устам.

– Здесь, — заговорщицки прошептал тот, — все его зовут Изи «Dry leg» (сухая нога).

– Как?
– неподдельно удивился испанец.

– Это его прозвище, - уточнил моряк.
– Как его зовут на самом деле, я не знаю, сэр, но смею вас уверить, что по этому прозвищу его будет найти совсем несложно. Он человек очень известный здесь и, поверьте, имеет к Ричи неоплаченный должок гораздо весомее моего.

На лбу испанца выступила испарина:

– Может быть, - ослабляя дрожащими руками узкий ворот, судорожно выдохнул он, - раз уж вы так хорошо об этом осведомлены, расскажете, за что это он так озлоблен на «Ласт Пранка»?

– В том-то вся и беда Изи «Сухая нога», — разговорился изрядно подвыпивший моряк и криво улыбнулся, — что об этом хорошо осведомлён весь Барнстепл. Но не в моих правилах, сэр, пересказывать что-либо. Уж не сочтите за труд и при встрече узнайте у Изи об этом сами. Я и так сказал вам достаточно…

– Что ж, милейший, - не стал настаивать Гарсиласо де ла Вега, - вы действительно оказали мне услугу, давайте же тогда произведём расчёт.

Он отвязал от пояса мошну с деньгами, отсчитал пять золотых монет и подал их моряку:

– Этого вам хватит…, - испанец тут же взял с комода бумажный свиток и сел за стол. Макнув перо в чернильницу, он аккуратно вывел на выгибающейся бумаге: «Подателю сего…», - как ваше имя?

– Исраэль Киммельман…

– Вы иудей?

– Наполовину, сэр.

Испанец пожал плечами:

– Внешне это не заметно.

– О!
– улыбнулся моряк, - я вам так скажу, если бы хоть четверть иудеев Англии была различима внешне, вы могли бы быть твёрдо уверены в том, что они здесь везде, сплошь и рядом. Народ моей матери всегда мог безошибочно найти «тёплое местечко» на земле.

– Что ж, - не без ухмылки слушая слова посетителя, продолжил писать де ла Вега, - …«Подателю сего, Исраэлю Киммельману разрешено покинуть Барнстепл на любом из судов, имеющих разрешение на выход в море. Так же ему разрешено иметь при себе провизию и две единицы оружия с запасом пороха и пуль…». Эта бумага подписана сэром Аткинсоном, - уточнил испанец.
– Она позволит вам покинуть Англию и даже взять с собой провизию и оружие. Это я говорю к тому, если вы, бедняга, не умеете читать...

– Не стоит беспокоиться, сэр, - вздохнул Киммельман, пряча в карман камзола свиток и монеты, - иудеи, где бы они ни жили, обучены читать и писать на местном языке не хуже…

– Я не хотел вас обидеть. Итак, где вы говорите, можно найти Изи «Сухая нога»?

– Где-то в южной части города, возле свинарников Уингли, сэр, - он заглянул за спину испанца, - вы позволите?

– Что ещё?
– не понял де ла Вега.

– Оставшееся вино, сэр…

Испанец рассмеялся. Он подошёл к столу, взял кувшин с вином и со словами: «выпивка, моряк, не доведёт тебя до добра», отдал его смиренному иудею.

Киммельман вышел в коридор, полным учтивости жестом снял шляпу, поклонился и ушёл, аккуратно держа за ручку тонкую посуду с драгоценным виноградным продуктом. Испанец же, дождавшись, когда затихнут его неторопливые шаги, открыл окно и вышвырнул на мостовую кружку, из которой только что пил Киммельман.

Он снова вызвал офицера. Несмотря на поздний час теперь де ла Вега и не думал отдыхать. Расчёт испанца был прост и, главное, точен. Если «Ласт Пранка» забрали гвардейцы, он, как и прочие должен был бы содержаться в камерах штрафников войсковых казарм. По мнению Гарсиласо де ла Вега для Ричи «Последняя Шалость» возможность попасть на корабль, идущий к берегам Нового Света выглядела весьма заманчивой.