– Будешь вести себя не так, как эти идиоты, - закончил я за Арисаву, невольно улыбаясь.

Мне было видно, насколько Тацуки сложно просить меня об этом. Да и отправлять меня куда-то в неизвестность из-за своего страха за подругу ей тоже было неприятно. Но как утопающий, хватающийся за протянутую тонкую ветвь, Тацуки пыталась опереться на меня, чтобы хоть как-то повлиять на эту ситуацию в лучшую сторону.

– Хорошо, - брюнетка снова подняла на меня свой взгляд и, если бы в другой ситуации я сказал бы "посмотрю, что можно с этим сделать", то глядя в эти карие глаза, у меня получилось ответить лишь одно.
– Я прослежу за тем, чтобы с ней ничего не случилось.

Не стоит, наверное, говорить, что весь романтический вечер, который я предвкушал всего пару часов назад, окончательно накрылся после всех этих событий и разговоров.

Возвращаясь обратно через толпу, наслаждавшуюся первыми вспышками салютов, я лишь вертел в голове клубок тяжелых мыслей и постепенно все больше и больше злился. Этот грёбанный ублюдок в панамке знал все заранее! Разыграл свою комбинацию как по нотам, и даже участие Тацуки в происходящем заранее предусмотрел. Давненько никому не удавалось загнать меня в угол моих собственных принципов. И, похоже, в этот раз кое-чем придется поступиться. А это злило меня все больше.

Еще одно подтверждение всей срежиссированности сегодняшнего вечера я получил всего несколько минут спустя. Мистер Шляпа, конечно же, якобы совершенно случайно вновь оказался у меня на дороге. Яркие вспышки разноцветных фейерверков озаряли лицо Урахары, беззаботно рассматривавшего игру красок на небосводе, и в мою сторону этот гад даже сейчас не смотрел.

Подавив в себе очередную вспышку гнева, я медленно направился к торговцу. Попробую доиграть взятую на себя роль, пускай мой собеседник и, наверняка, догадывается о моих истинных мотивах и чувствах.

– Я подумал над твоим предложением, - встав рядом с Урахарой плечом к плечу, я тоже уставился ввысь, даже не пытаясь косить на собеседника.

– Вот как? Я весь во внимании, - в руке у Шляпы с шорохом раскрылся бумажный веер.

– Я готов поучаствовать в работе, что ты предлагаешь, а в обмен на это ты расскажешь все, что мне будет нужно знать обязательно, а также то, что я захочу узнать сверх этого.

Глупо, наверное, подписываться на сделку с существом, возможности которого ты даже приблизительно себе не представляешь. То, что Урахара не был простым человеком, я уже давно не сомневался. Самонадеянно считать, что у меня есть хоть какие-то шансы не угодить в какой-нибудь заранее расставленный "капкан", я тоже не собирался. И то, что случилось сегодня, лишнее тому подтверждение. Я просто старшеклассник с некоторыми сверхвозможностями, и в заочном поединке с кем-то, кто значительно сильнее и старше, если не сказать древнее, мне ничего не светит. Но я уже влез в это дело, а значит нужно отрывать все, что успею унести, до того, как будет слишком поздно.

– Разумно...

– А за выполнение работы, - не дал я ему продолжить.
– Ты будешь учить меня драться.

– Кхм?
– кажется, мне все-таки удалось его удивить.
– Драться? Шишигавара-сан, а с чего вы вообще решили, что я...

– Иначе сделки не будет.

Урахара мог наплести, что угодно, но в этот раз преимущество было на моей стороне. Я просто знал, что он умеет драться, и умеет это делать так, как ни один нормальный живой человек, будь он хоть десять раз чемпионом мира и всех его окрестностей во всех видах рукопашных искусств. Слова "третий офицер онмицукидо" пульсировали как красная неоновая вывеска в моем мозгу, а само взявшееся неизвестно откуда понятие "отряд тайных операций" было неразрывно связанно с определением тех, кто очень хорошо умеет дать в морду даже духам и демонам.

– Хорошо, Шишигавара-сан. Я буду вас обучать.

Надеюсь, Харада-сенсей простит мне подобное обучение на стороне, если, конечно, когда-нибудь узнает об этом. Ну и, конечно, если я сначала вернусь с этой небольшой "работы".

– Приходите завтра к десяти часам вечера.

* * *

Несмотря на то, что Мистер Шляпа выдал мне изначально лишь самые общие сведения о сути предстоящей... работы, можно было не сомневаться, что дело будет рискованное. И побегать, вероятно, придется много, а заодно и попрыгать, и поползать, и, уж наверняка, помахать ногами с кулаками. Срок моего отсутствия в Мияшите предположительно мог растянуться на неделю, и поэтому я прямо с набережной Каракуры, невзирая на ночное время суток, добрался до храма Сагами-гонэги и, подняв жреца с постели, кратко изложил ему свою очередную просьбу относительно Дзинты. Было видно, что смотритель храма слегка встревожен моим внезапным появлением и последующим разговором, но мне удалось сразу же дать ему понять, что ни каких развернутых пояснений я давать не буду. Со своей стороны вопросов тоже не прозвучало, хотя такое решение и стоило для меня определенных внутренних усилий. Но, так или иначе, мое старое жизненное кредо "не втягивать лишний раз близких людей в свои личные проблемы, которые их не касаются" взяло верх. Да и "чувство грядущего", хоть и не слишком уверенно, но тоже нашептывало о том, что это будет наиболее разумным и правильным вариантом.

В общагу мне удалось вернуться уже только за полночь, после чего пришлось сразу же завалиться спать. Хотя занятия в школе уже закончились, обычно на каникулах я все равно вставал довольно рано. Но сегодняшнее утро стало исключением. Я намеренно продрых почти до обеда, предчувствуя, что следующие сутки могут оказаться долгими, веселыми и бессонными, а потому такими вещами как светлые грёзы в "домашней" обстановке следовало запасаться впрок. Хотя совсем уж спокойными сны в эту ночь назвать было нельзя. Кошмаров вроде бы не было, но образ преследующего меня монстра в виде знакомой полосатой панамки размером с многоэтажный дом и с крыльями-веерами отчего-то не шел из головы до самого вечера.

А потом был не слишком сытный обед, общая разминка для связок и недолгие сборы в дорогу. Травмы, полученные мною во время последней разборки в каракурском парке, уже перестали давать о себе знать, а царапины, включая даже ту, что шла наискось через всю грудь, окончательно затянулись, не оставив после себя даже шрамов. Дзинте, крутившемуся вокруг меня почти всю вторую половину дня (лишь с небольшим перерывом на поход в додзё), пришлось соврать, что я на пару-тройку дней сваливаю на заработки. А что это за работа, и куда именно я направляюсь, некоторым мелким и рыжим знать еще по статусу не полагается. На самом деле, эта ложь вроде бы и несильно отличалась от правды, но неприятный осадок все равно остался.