Я до сих пор не совсем понимаю, что он пытался сделать. Выкинуть меня из физической оболочки или как-то высосать изнутри? Наверное, он и сам до конца не понимал, что и как следует делать. Меня же его бесцеремонность окончательно разозлила, и в какой-то момент я понял, что дух, вознамерившийся меня сожрать, сам оказался добычей. Ну, так, а чего он ждал, влезая в чужое тело? Что я послушным овощем дам себя переварить? У него может быть что-то и получилось бы, конечно, но для этого ему точно нужно было побольше воли, жажды к жизни и животной злости, чем у малолетнего хулигана, сына подстреленного якудзы и главной грозы всей младшей школы Мияшита.

Пару часов я провалялся в бреду на траве в приютском парке, пока процесс окончательно не завершился. И придя в себя, я четко понял, странного призрака больше нет. Но он не ушел куда-нибудь. Просто я поглотил этого поганца и сделал частью себя. А наградой за это стало то, что мне проще всего было именовать предчувствием будущего. Нет, ничего конкретного я не узнал и не увидел, но были обрывки каких-то эмоций, воспоминаний, непонятные слова и образы, проявлявшие во сне. И было знание, напрямую связанное со мной, и это знание мне жутко не нравилось. Опять же ничего конкретного или ясного, но я будто чувствовал, как сложится моя судьба, и это отдавало чем-то весьма неприятным. Быть может тому было виной легкое презрение, оставшееся от того странного духа, презрение, связанное как раз с тем мной из возможного будущего. И тогда я понял, что не хочу того, что согласно моим ощущениям "может быть". А ответ, как изменить все это лежал на поверхности, ведь теперь я точно знал еще одну вещь. У меня была СИЛА.

С этой странной внутренней Силой мои отношения складывались неоднозначно. Я знал, что она есть. Я знал, что могу ее использовать. Но больше я не знал о ней ни черта. В попытках достучаться до Силы, понять ее суть и научиться применять прошли следующие четыре года моей сознательной жизни. И без того недетский мир, вокруг девятилетнего пацаненка, преобразился после той встречи куда разительнее.

Моей новой манией стали знания и тренировки. Удалось отыскать единственный в городе додзё и уговорить его мастера, Хараду-сенсея, начать со мной заниматься, хотя платить за обучения мне было не из чего. Согласившись взять меня на испытательный срок, Харада вскоре заинтересовался моим упорством и стал учить меня уже бесплатно. Позднее мастер признался, что у него давно не было столь юного и столь целеустремленного ученика. Из школы Мияшита к нему в основном приходили "подучиться" здоровые лбы, которых больше интересовали "приемчики" поболезнее, а вот со мной все вышло по-иному. Я действительно старался познать себя, разобраться в том, что Харада называл духовной составляющей человека, и работал, работал, работал...

Потихоньку, по малюсенькому шажочку, с каждым новым днем, моя Сила все-таки начала откликаться на непрекращающиеся попытки до нее достучаться. К одиннадцати годам я оказался способен раздробить силикатный кирпич в мелкое крошево ударом кулака без защитной накладки, и даже не поцарапав при этом кожу на костяшках. Еще через полгода в какой-то очередной разборке, я на автомате закрылся блоком от удара прутом арматуры, уже готовясь к знакомому ощущению перелома. Но витой железный прут согнулся о мое предплечье, будто алюминиевая трубка, а обалдевший от этого зрелища противник отправился в глубокий нокаут после подачи в челюсть.

Сила росла, и мне все проще было ее контролировать. Пробираясь по ночам на стройки, подальше от любопытных глаз, я прыгал по бетонным перекрытиям, таскал мешки с цементом и отрабатывал до полного изнеможения серии ката. Бардак после меня на площадке всегда оставался первостатейный. Однажды я даже остался на стройке утром, чтобы послушать, что будут говорить строители. Узнал много нового и кое-что до сих пор довольно часто использовал в свое лексиконе во время драк.

А еще я заметил, что моя Сила проявлялась не только в физическом совершенстве, но и прочно была связанна с понятием "Какова вероятность события?". А ведь такая вещь, как вероятность положительного исхода любого действия вроде, того же "ударить кирпич и разбить его" или "спрыгнуть с третьего этажа и не сломать ноги", она всегда ненулевая. Порой микроскопическая, но всегда есть шанс. И моя скрытая Сила давала возможность использовать эту крохотную возможность. Причем, чем точнее я мог бы сформулировать "постановку задачи" и чем больше знал о деталях, тем больше возрастал мой шанс.

Например, нанося удар в корпус, я мог просто пытаться сломать своему противнику ребро, а мог вполне конкретно сформулировать какое ребро - третье по правой стороне. И не то, чтобы ребро не ломалось в первом случае, но во втором на это уходило куда меньше того, что я называл энергией. А запасы моей энергии были отнюдь не безграничны, и чем чаще я пускал свою Силу в дело, тем больше была отдача за это, тем ниже падали шансы на удачный исход нового действа в дальнейшем и тем дольше приходились восстанавливаться после.

Все это я держал в своей голове, сформулировав на чистом практическом опыте. У меня не было для этого методик, расчетов и таблиц, да и попыток обобщить и хоть как-то это систематизировать я не делал. У меня была Сила, и я пытался ей овладеть так, как привык делать все в этой жизни - прямо и без затей.

Необходимость "знать больше" сделала моими любимыми предметами, конечно, физику, химию и анатомию, которыми я занимался куда углубленнее, чем предписывала школьная программа. Тренировки под руководством Харады-сенсея (не оставлявшего надежд отправить своего ученика на настоящие соревнования, впервые за десять лет!), занятия, книги из библиотеки. Друзей у меня, как таковых, не было никогда, только знакомые, и все больше из городских, считавших меня "отморозком с понятиями". Среди учащихся я считался одиночкой, и потому вдоволь хватало драк с другими учениками. Редко стычки бывали случайные, чаще для "поддержания авторитета" или для наведения на "моей" территории порядка, как я и другие его понимали. Моя жизнь стремительно сузилась до этого небольшого кружка интересов и, наверное, только осознание того, что я уже не тот "каким мог быть" и с каждым годом отдаляюсь от этого все дальше, позволяло мне и дальше существовать в этом непрекращающемся ритме.

Но все снова переменилось когда, спустя аж целых четыре года после встречи с памятным духом, я вдруг познакомился с Дзинтой.

Тот теплый вечер в самом начале осени не задался с самого начала. В корпусе общежития на лестнице в площадке между третьим и четвертым этажом меня поджидал Сатоми с компанией дружков.

Летом его банда и еще три поменьше скооперировались в "Союз Четырех" и с самого начала учебного года принялись наводить новый порядок. Под раздачу попали даже отморозки-кендошники одноглазого Тори и другие любители потягать железо в качалке. Там, где не хватало умения или сил, "союзнички" брали числом, тупо заваливая оппонентов "мясом". А потом один из "младших партнеров" этой коалиции, видать от охватившей его эйфории, закусив удила, попытался наехать и на меня. Наверное, ублюдку очень хотелось заполучить статус того самого, кто в одиночку отделал Угрюмого Авару. А в результате этому недоноску пришлось учиться есть без рук. Пока не сняли гипс. Хотя левую он сам умудрился сломать, когда, убегая, навернулся со ступенек...