– Так он и заснет! – пробурчал герр ван Леувен.

Тейсу ван Леувену было одиннадцать. В ожидании инспектора, все больше раздуваясь от гордости и осознания собственной важности, паршивец едва не довел родителей до нервного срыва, наотрез отказываясь сообщить, что же он такое видел у гостиницы. Полицейскому скажет, а им нет!

Вот почему родители юного свидетеля встретили полицейского с распростертыми объятиями.

Ну, значит, так. Тейс сидел и пялился в окно. Еще не совсем стемнело, а дождь все лил и лил. Да, в принципе, было светло, да и фонари на стоянке ярко горели. Подъехал «вольво», кофейного цвета. Ну как кофе с молоком. Припарковался на свободном месте, во втором ряду.

И стоит. Никто из него не выходит. И тут подъезжает другая машина, «мерседес», и паркуется рядом. Этот темный, кажется зеленый. Но темный. Из «мерседеса» вышел водитель, и в тот же момент из «вольво» вылезла женщина и потопала к багажнику своей машины, а тот, ну, водитель «мерса», обошел свою машину сзади, и они чуть лбами не столкнулись у багажника дамы. Но водитель «мерса» быстро ушел, а женщина принялась вытаскивать всякие вещи из своей машины, чемодан там, еще что-то. Да, сумочку на плечо повесила. И еще у нее все время что-то падало, она все нагибалась. В конце концов она заперла машину и потопала к отелю, а за собой волокла чемодан на колесиках.

Водитель «мерса»? Нет, он его больше не видел.

Инспектор принялся расспрашивать мальчика о всяких мелочах, и тот уверенно, с готовностью отвечал. Да, «вольво» долго стоял просто так, и та фру сидела внутри машины. Но двигатель она выключила сразу, как остановилась. Вот это его и заинтересовало – чего это машина просто так стоит и свет в ней не зажигается. Да, когда дама открыла дверцу и вышла, свет сразу же зажегся. Ну ясное дело, эта дама не могла не видеть водителя «мерседеса», и тот тоже ее видел. Как же ему не увидеть, если они почти столкнулись? Нет, он не знает, разговаривали они или нет, но сдается, что не разговаривали. Слишком уж быстро разошлись. А так смешно все получилось, как в мультике! Знаете, господин инспектор, они оба из своих машин повылезли… как это говорится? Когда одновременно? Да, синхронно, во-во, синхронно повылезли и потопали к одному месту, только с разных сторон.

Как они выглядели? Очень жаль, но точно не может их описать. Ведь издали смотрел, да и стемнело уже. Одежду запомнил, как же! На женщине что-то светлое было, вроде куртка с капюшоном, а водитель из «мерса»… на нем тоже, кажется-, была Куртка, только темная и блестящая, так вся и переливалась в свете фонарей. Ага, как же, был головной убор, кепка с большим козырьком. Он на их головные уборы обратил особое внимание. Почему обратил? Да ведь шел дождь, а они без зонтиков. Вот тот человек и натянул на голову кепку, а она – капюшон куртки.

Какие такие фигуры? А, вы об этом. Да нет, не толстые и не тощие. Роста какого? Непонятного роста, только дама из «вольво» была намного ниже господина из «мерседеса».

Инспектор долго еще уточнял детали, и мальчик ни разу не сбился.

Горячо поблагодарив любезное семейство и в первую очередь смекалистого мальчишку, полицейский удалился.

В расследовании появилась первая зацепка.

Наконец-то я дома! Дорога до Познани и в самом деле оказалась кошмарной, приличным был лишь кусочек автострады, все же остальное – одна сплошная пробка из всевозможных транспортных средств, от конных повозок до грязных тракторов. К счастью, спешить мне было некуда, так что я могла в свое удовольствие тащиться черепахой и скрежетать зубами.

Стоило мне подъехать к дому, как зазвонил мобильник.

Прижав трубку к уху, я через гараж прошла в дом и прямиком направилась в кухню. Чаю хотелось нестерпимо. Попробовала управиться с чайником одной рукой, ничего не вышло, так что пришлось ограничиться пивом. Вытащить банку из холодильника и откупорить ее труда не составило. Ах, хорошо!

И все это время в моем ухе звенел взволнованный голос Мартуси.

– Ты представляешь?! Да, кстати, а как зовут того полицейского голландского? Что-то такое сложное, я не уловила.

– Ты о каком полицейском?

– Я же тебе толкую! Разговаривала с каким-то важным голландским чином. Погоди, он, видно, привык беседовать с иностранцами, сразу представился и по буквам произнес свою фамилию. Слушаешь? У меня получился какой-то Реквееген, в общем, язык сломаешь.

– Обычная голландская фамилия! – фыркнула я. – А зовут как?

– Еще хуже! Юи какой-то.

– Обычное голландское имя! – снова фыркнула я. – Значит, Юи Рейкееваген. Полагаю, нам проще называть его Юрек-Вагон. Идет?

– Идет! – обрадовалась Мартуся. – Очень даже идет.

– А с чего это вдруг ты мне забиваешь голову этим вагоном?

– Ты где? – спохватилась Мартуся.

– Уже дома. Только что ввалилась.

– Ну, значит, можешь со мной разговаривать. Или не можешь? Если что, я подожду…

– Нет, говори, у меня все в порядке, разве что не хватает третьей руки. Насколько я поняла, ты до него дозвонилась?

– Не сразу, но дозвонилась. И представь, он мне все рассказал! Даже не пришлось ничего придумывать, он с ходу похвалил меня за мою… как он выразился? Ага, гражданскую позицию. По-английски звучит очень внушительно. Так что у меня уже есть телефон той родственницы-домработницы. И она вовсе не турчанка!