– В самом деле, – подтвердил Пафнутий. – Больше меня.

Медведь явно притомился от разговора натощак и таким жадным взглядом уставился на недоеденную Марианной рыбу, что та – Марианна, а не рыба – устыдилась, велела Пафнутию доедать свою, а сама нырнула за следующей порцией. Выловила еще две штуки и сочла возможным продолжить завтрак и беседу.

– Эта – твоя, это – моя. А теперь расскажи, как выглядит слоненок.

Пафнутий попытался честно описать внешний вид слоненка, но, поскольку незаметно для себя самого успел уже затолкать в рот рыбу, ничего у него не получилось. Только разъяренное шипение выдры заставило медведя спохватиться и поскорее проглотить пищу. Пафнутий сразу же автоматически потянулся за следующей, однако следующей еще не было, так что образовалась вынужденная пауза в завтраке, и он успел кое-что рассказать. Марианна вся превратилась в слух, но, к ее разочарованию, Пафнутий заговорил не на тему.

– Ты меня извини, – сказал Пафнутий, – но вчерашний обед куда-то подевался, словно его и не было. А уж, казалось бы, такой сытный, такой сытный. Сам не пойму, с чего я так проголодался…

Пришлось Марианне опять оставить свой завтрак и нырять в озеро за рыбой для Пафнутия. Пафнутий тут же набил полный рот и сделал попытку в благодарность ответить на вопрос Марианны. Однако, поскольку слышались лишь маловразумительные «ой ох хах эя», выдра решительно заявила:

– Нет уж, ничего из моей задумки не выйдет. Давай проглатывай скорее, я потерплю с завтраком. Очень уж хочется знать, что такое «хах эя».

– Как змея, – пояснил Пафнутий.

– Пафнутий, я с тобой спячу! – рассердилась Марианна. – Давай рассказывай все по порядку, так ведь хорошо начал, а теперь вдруг откуда-то змея появилась.

Пафнутий честно постарался выполнить просьбу выдры.

– Он, слоненок, хотя и больше меня, но еще детеныш. Главное в нем – огромный и страшно длинный нос, ну прямо как змея, не знаю почему. И он умеет им так потешно вертеть во все стороны.

– Ты что-то сказал насчет того, где живет этот слоненок. Я не поняла.

Пафнутий был очень терпеливый медведь. И хотя ему страшно хотелось есть, он вежливо повторил:

– В цирке он живет.

– А что такое цирк? – сразу же поинтересовалась Марианна.

– Не знаю. Но наверняка что-то очень большое, потому что в нем помещаются и лошади, и медведи, не говоря уже об этом смешном слоненке, и еще множество людей. Зато оленей и косуль там нет. А больше я ничего не знаю.

Марианна была очень разочарована.

– Как это ты не знаешь? – обрушилась она на своего друга. – Столько времени тебя не было, а ты не удосужился ничего узнать! У меня куча вопросов, а ты больше ничего не знаешь! Где родители детеныша? Чем питается детеныш? Умеет ли слоненок плавать, может, он вообще водоплавающее животное? Как зверь может выдержать с людьми? И как уживается со своим носом, если он и в самом деле такой длинный, как змея? Наверняка ему мешает. А хвост у Бинго есть?

Марианна так разнервничалась, что с каждым вопросом прыгала в озеро и вылавливала рыбу, швыряя ее на траву рядом с Пафнутием. Поскольку у Пафнутия все равно не было возможности отвечать на вопросы выдры, он воспользовался случаем и лишь уминал рыбу, даже не пытаясь удовлетворить любопытство Марианны.

Немного успокоившись – а рыбная ловля всегда благоприятно сказывалась на нервах выдры – Марианна, бросив очередную рыбу, не плюхнулась в озеро, а осталась на берегу и крикнула медведю:

– Немедленно отправляйся к слоненку и обо всем узнай. Где он сейчас?

– На полпути к нам, – успокоил подругу Пафнутий, кое-как освободив рот. – Я его пригласил. Он идет к нам.

Марианну сообщение так поразило, что она лишилась дара речи, чем немедленно воспользовался Пафнутий и управился со всей выловленной рыбой, прежде чем Марианна пришла в себя.

– Поясни, что ты сказал, – слабым голосом попросила она.

– Я подумал: у тебя будет множество вопросов, вот и пригласил слоненка прийти сюда, на берег озера, и самому обо всем рассказать, – спокойно пояснил Пафнутий. – Правильно я поступил?

Не отвечая, Марианна доела наконец свою рыбу, помолчала и лишь потом ответила:

– Ты очень правильно поступил, Пафнутий. А когда он придет?

– Не знаю, – ответил Пафнутий, – но думаю – скоро.

– А он найдет озеро? – забеспокоилась Марианна.

Марианне обязательно нужно была всегда нервничать и беспокоиться, такая уж это была нервная натура.

Пафнутий принялся успокаивать выдру, рассказал о Кикусе и о том, что тот обязательно доведет слоненка до озера. И тут из-под куста вылез наконец барсук.

– Я правильно понял, у нас будут гости? – поинтересовался он.

– Правильно, – нервно ответила Марианна. – К нам придет нечто, которое называется Бинго и является слоненком. Непонятное что-то, а Пафнутий ничего толком не смог о нем рассказать, и теперь я, например, не знаю, чем его угощать. Надо ли наловить для него рыбки? Ведь если приходят гости, хозяева должны устроить прием. Между прочим, барсук, ты ведь тоже хозяин.

– И совершенно не волнуюсь из-за приема, – спокойно ответил барсук. – Рыбы же ты можешь на всякий случай наловить побольше, если выяснится, что гость ею не питается, с удовольствием съест ее Пафнутий, уж на него ты всегда можешь рассчитывать, не подведет. Так что не пропадут твои труды. Вот только я не расслышал, когда придет к нам этот необыкновенный гость?