– Не люблю, когда у меня порхают всякие перед носом! Ты хоть и заслуженная, посланником была, но все равно держись подальше.

Отогнав сороку, Чак уселся поудобнее и сказал:

– Знаешь, Пафнутий, я тоже кое-чего не понимаю. Давай разберемся. Не можешь же ты не знать того, что сам натворил, правда? А Карина сказала только, что в их деревню забежал медведь, на него наткнулся один мужик, поднял крик, люди с собаками собрались и принялись прогонять медведя. Так ты был там или нет?

– Был, – не очень уверенно подтвердил Пафнутий, – но…

– Наткнулся на тебя какой-то мужик?

– Наткнулся, – подтвердил Пафнутий.

– Крик поднял?

– Поднял. Но…

– Все сходится! Чего ты нокаешь? – рассердился Чак. – Выходит, этот медведь – ты! Вот только никак не пойму, с чего тебе втемяшилось в голову лезть к людям в деревню? Маленьким был, и то не выкидывал таких штук, а теперь вдруг, когда стал большим, взрослым медведем…

– Да не чувствую я себя взрослым, – жалобно проговорил совсем сбитый с толку Пафнутий. – Такое ощущение – вроде только что на свет родился. Совсем глупый и голова не соображает. Подслушай, Карина тебе ясно сказала – это был я?

– Так ведь она тебя видела собственными глазами! И облаивала. Правда, только под конец, зато даже говорила с тобой. Сама сказала.

– Ну разговором это вряд ли можно назвать, – возразил Пафнутий. – Она гналась за мной, притворяясь, что прогоняет, и кричала вслед. У меня же не было возможности даже словечка произнести. Но все было совсем не так, а наоборот.

– А как?

Пафнутий собрал разбегавшиеся мысли и попытался как можно понятнее объяснить:

– Было не так, что я пришел в деревню и шум поднял, а наоборот – сначала в деревне поднялся шум, а я пришел потом. Специально пошел, чтобы узнать, отчего шум поднялся. Понимаешь? Шум уже был, а меня еще там не было!

Чак недоуменно взглянул на медведя и задумчиво почесал за ухом.

– Ну, знаешь, – неуверенно начал он. – Люди хоть и дураки, не могли же они до такой степени… Не могли же они заранее поднять шум? Предчувствовали, что ли, что ты придешь? Погоди, так ты говоришь – сначала они подняли панику и шум, а только потом увидели медведя?

Пафнутий так интенсивно думал, что даже вспотел.

– Да, сначала они гонялись с криками и собаками по всей деревне, а только потом увидели меня. И Марианна хочет знать, почему бегали и шум поднимали.

– Карина четко сказала – из-за медведя, – совсем уж неуверенно повторил Чак.

Пафнутий подумал еще сильнее и решительно заявил:

– Тогда я ни-че-го не понимаю!

Чак тоже глубоко задумался, долго молчал, а потом осторожно проговорил:

– Если ты уверен, что тебя в деревне до того не было… тогда… ну как бы тут получше выразиться, тогда я тоже ничего не понимаю!

Хотя сороку и отогнали, она недалеко улетела и, вытянув шею, старалась не проронить ни слова из разговора медведя с собакой. Очень обрадовалась неожиданным осложнениям и, громко захлопав крыльями, поспешила улететь в лес. Надо же, такая сенсация! Успеть растрезвонить, пока не опередили.

А Пафнутий с Чаком так были поглощены разговором, что даже не заметили этого. Теперь Чак постарался вспомнить до слова то, что успела ему сообщить Карина.

– Сказала – головы потеряли со страху! – наморщив лоб, вспоминал Чак. – Схватили, что подвернулось под руку, разные там вилы и грабли, и бросились прогонять медведя. И так далее. Один чокнутый даже стрелял, но я так понял – не попал. А главное, старались поднять как можно больше шума. Колотили железяками в тазы, орали и свистели, били сковородами по корытам…

К сожалению, в этом месте Пафнутий перебил Чака, желая узнать, что такое сковороды, тазы и прочие вилы, объяснение заняло много времени, а потом Чаку надо было возвращаться. Вот и получилось, что в обратный путь Пафнутий отправился таким же недоумевающим, каким пришел на встречу с Чаком.

Разумеется, у озера на дереве его уже давно поджидала сорока, успевшая оповестить весь лес о том, что сказал Чак и что сказал Пафнутий, что говорила Карина и что она сама, сорока, придумала. А также о том, что могли бы рассказать по этому поводу многие другие. Звери знали – сорока приврать мастерица, но все равно слушали, потому что уж об очень интересных вещах стрекотала сорока.

До прихода Пафнутия кое-что удалось обсудить.

– Медведя гоняли, – задумчиво повторил барсук. – Гоняли, значит. Возможно, Пафнутий, не отдавая себе отчета, незаметно для самого себя как-то неосторожно показался людям, я хочу сказать – сам не знал, что его увидели, и удивлялся, с чего у них такой шум поднялся.

– Не может этого быть, – возразил рассудительный Мельхиор. – Ведь та же сорока, хоть и вздорная птица, сказала очень существенную вещь: она тоже не смогла выдержать поднятого людьми шума и улетела, и лишь после этого встретила Пафнутия. А он только шел к деревне. Не было его еще в деревне!