Тереска, которая в течение семи каникулярных недель практически ежедневно ловила рыбу, замечательно, по всем правилам и с большой ловкостью, размахнулась, собираясь закинуть удочку. Тяжёлая лягушка тут же сорвалась с крючка и плюхнулась в воду где-то у противоположного берега. В тот же момент Зигмунт, уже несколько лет подряд ловивший морскую рыбу сетью и совсем потерявший навыки ужения, осторожно погрузил свою удочку в воду у самого берега в опасной близости от корней растущего над водой дерева. Шпулька попыталась отреагировать на все одновременно.

— Запутается! — бормотала она взволнованно. — Сорвалась! Убегут! О Господи! Что же теперь?

— Эта пропала. Дай другую! — нервно шептала Тереска. — Янушек, где ещё лягушки?

— На том берегу остались. Вы же говорили, много…

— Балда! Чего ты ждёшь? Беги и принеси! Все неси!

Янушек помчался на другой берег, светя фонариком и гулко топая по мосту. Взмокший от волнения Зигмунт изо всех сих сжимал в руках удилище, не очень понимая, куда же следует смотреть. Поплавок был не в счёт, а как поймёшь, уцепился уже рак за лягушку или нет? Шпулька то и дело соскальзывала по скользким прибрежным корням и тыкалась ему в спину, бормоча что-то о сетке. Тереска с огромным трудом отцепила от своей удочки леску, запутавшуюся в ветвях во время замечательного броска. Зигмунт не выдержал и осторожно поднял удочку. Из воды показалась одиноко болтавшаяся на крючке лягушка. Пришлось опустить её назад.

— Не свети так, может, они боятся! — прошипел он сердито.

— Наверное, надо подождать, — предложила Тереска.

Погасили фонарики и принялись ждать в темноте, лишь слегка разгоняемой отблесками костра на том берегу. Вернулся Янушек с полным пакетом лягушек. Тереска выбрала среднюю по размерам, насадила на крючок и по примеру Зигмунта осторожно опустила в воду чуть дальше.

Откуда-то издалека донёсся нарастающий шум автомобиля. Машина подъехала и, судя по звуку, остановилась где-то совсем рядом. Мотор умолк. Зигмунт включил фонарик и начал вытаскивать удочку.

— Не сейчас! — яростно прошипел Янушек каким-то чужим голосом. — Погаси!

— Почему? — удивился Зигмунт, но послушно погасил фонарик и опустил удочку в воду.

Янушек издал несколько странных хриплых звуков, как будто он чем-то подавился. Зигмунт продолжал нетерпеливо допытываться:

— В чем дело, черт побери? Почему не сейчас? Янушек явно боролся с собой, чего в темноте никто не заметил.

— Потому… Ну… Рано ещё…

— Откуда ты знаешь? Надо посмотреть.

— Только не сейчас! Не слышишь? Какая-то машина проехала.

— Ну и что? Какое тебе дело до всяких проезжающих машин?

— Но она остановилась! Мало ли… Откуда ты знаешь, кто это… Может, какие… Следят…

— Здесь не заповедник. Бояться нечего.

— Ну, все-таки. Остановились… Подозрительно… Оно, конечно, все равно, но пусть нас лучше не видят.

— Давай подождём, какая тебе разница, времени у нас предостаточно, — примирительно шепнула Тереска. — И впрямь кто-то подъехал.

Шпулька в обмене мнениями не участвовала, так как из-за охватившей её паники полностью лишилась дара речи. Машина в лесу, в ночной тишине, и так близко… Кошмар! Откуда она здесь взялась? Подозрительно, конечно, подозрительно! В темноте все подозрительно. Мало ли кто там притащился, в этой темноте.

Все сидели неподвижно и молча, словно заразившись испугом Янушека. Тут вдруг Зигмунт как бы очнулся.

— Что у вас всех, крыша поехала, что ли? — прошипел он возмущённо. — Ведь костёр светит не хуже маяка! Издалека видно! И вообще, не морочь мне голову. Что здесь такого подозрительного, очнись!

— Бандиты…

— Кретин! Откуда здесь бандиты?! На эту тему Янушеку было бы что порассказать, но момент показался ему не слишком подходящим.

— Ладно, уж если светить, то давайте все сразу. Пусть думают, что нас очень много, — отчаянно прошептал он. — И не пяльтесь в ту сторону.

Зигмунт пожал плечами, включил фонарик и попробовал вытащить свою удочку. Она, вероятно, за что-то зацепилась, и ему пришлось дёрнуть посильнее. Одновременно трое друзей тоже зажгли фонарики, и свет достиг дна.

— Ой, там что-то шевелится! — пискнула Шпулька.

— Где?

— Там, в воде! Что-то громадное! О Господи…

Лучи фонариков устремились туда, куда упала первая Терескина лягушка. На дне образовалась какая-то большая разлапистая куча, медленно шевелящаяся и меняющая очертания. Какое-то время все обалдело таращились на это явление.

— Ой, похоже, что это раки, — не веря своим глазам прошептал Янушек.

Тут как раз Зигмунт извлёк из воды свою удочку и что-то махонькое и корявое, прицепившееся к лягушке. Над водой это что-то сразу отцепилось и шлёпнулось назад в реку.

— О Боже! Рак! — воскликнул парень приглушённым голосом.

Тереска, не трогая своей удочки, направила луч света на приманку. Лягушки совсем не было видно, а на ней и вокруг неё медленно двигались какие-то огромные, тёмные, бесформенные чудовища.