Так, секунду! Растрезвонил?.. Ага, растратил, наверно!

— Погоди. Кого он ловит?

— Да тех, кто торгует. И поставщиков. И товар ловит.

— Понимаю. А товар разок спустил на свои делишки?

— Ну да. Не все, понемногу, только это дорого, так он и сбацал, чтоб на игру было. А кто там считает, сколько наловили. Хочешь, могу с ним перегукнуться.

Ещё бы я не хотела. Изо всех сил хотела. Тайна ужасная, от которой кровь в жилах стынет, и хватит с меня роли дуры во всем этом спектакле. Душа моя упёрлась всеми лапами на тернистой дороге к разгадке. Дороге!..

Ожидала меня не дорога, а окольные тропки да блужданья по буеракам.

— Бесподобно выглядишь, — оглоушил меня Божидар, когда я вылетела в коридор на скрежет ключа в дверях.

Вот удивил так удивил! Я с трудом удерживалась от желания помчаться к зеркалу, украдкой взглянула на себя лишь через пару минут. Все совершенно обычно, ничего не изменилось, и что, черт побери, он во мне высмотрел? Может, поиронизировал? Он шутливо улыбался, в глазах пробегали смешинки: все это столь же неожиданно, словно развеселилась, к примеру, статуя Командора. Боже милостивый, ну и качели: неужели моя личная жизнь не может протекать малость поспокойнее?.. Да, правда, я ведь сама выбрала… Все ещё ошеломлённая, я с места в карьер выпалила:

— Манекен из подвала испарился. Ты, верно, в курсе?

— А ты как думаешь?

— Так и думаю. Насколько я тебя знаю…

— Слегка. Положим, кое-что мне известно.

— Так скажи на милость, в чем дело. Мы с Гутюшей во второй раз заподозрили, что это не манекен, а труп.

— Честь вам и хвала, молодцы, лучше поздно, чем никогда.

Казалось, после восхищения моей красотой меня уже ничем не удивишь, а все же… Я, понятно, принялась расспрашивать.

— Удивляюсь твоей недогадливости, — усмехнулся он явно иронически. — Ведь все пропахло формалином.

— Да что ты?! Это формалин?! А я думала — лак для пола!

— Формалин, естественно, очень характерный запах. Сенсаций не жди, труп мумифицировали давно. Вряд ли кто заинтересуется, чьё тело и откуда взялось.

Именно в это самое мгновение в разговор вклинилась сама судьба в виде Гутюши. Позвонил, влетел стремительно в комнату и при виде Божидара слегка окаменел. Я познакомила их, подчеркнув, что Гутюша участвовал в находке. Божидар и бровью не повёл, а Гутюшу, напротив, словно подменили. Я пересказала ему услышанное, попросила Божидара продолжать, однако он заявил, что изложил все и продолжения не последует. Гутюша неподвижно сидел на краешке тахты и молча таращился на него.

— Я того, — изрёк он наконец, еле разжимая губы. — Забежал, проходил мимо и снова бегу. Я за рулеткой.

— За какой рулеткой?

— Ты небось случайно прихватила рулетку. А мне нужна.

По-моему, я рулетку не брала, Гутюша все сложил в свой портфель. На всякий случай заглянула в сумочку, а потом в холодильник — с меня бы сталось запихать рулетку вместе с продуктами.

— Ну, я уж и не знаю, — огорчился Гутюша. — Ищи вот теперь иголку в компоте. Я думал — у тебя, а если нет, значит, потерял.

— Может, осталась в подвале?

— Возможно. А я мимо как раз, так ближе, чем туда, думал, ты… Ничего, завтра туда забегу. Не буду мешать, спешу.

Закрыв за ним дверь и вернувшись к Божидару, я сразу ощутила перемену атмосферы. Вроде такой же, а прямо-таки полыхает другим настроением, флюидами или чем-то в этом роде. На всякий случай я вышла в ванную и осмотрелась в зеркале: нет, все в порядке, моя красота при мне. Подбросила парочку вопросов — если нельзя о загадочном трупе, пусть прояснит насчёт пропавшего мальчика и о двоих хиппи. Ничего, ноль, все возможно, сомнительно, допустимо и требует расследований. Что касается моей персоны, то я слишком навязчива, нахальна, люблю проехаться за чужой счёт: вместо того чтобы действовать самостоятельно, использую его, Божидара. Радостное оживление у меня мгновенно сменилось менее мажорным чувством и, когда я закрывала за ним дверь, душа моя не просто роптала, но кипела от ярости.

В полную прострацию я не впала лишь потому, что через пять минут после ухода недовольного мной кумира позвонил Павел.

— Есть кое-какие новости.

— Не раздражай меня! — прошипела я свирепо в телефонную трубку. — Говори сразу! Что знаешь, откуда?

— Приятель поссорился со своими предками и слегка раскололся. Под мухой был, факт. Папаша в министерстве внешней торговли сидит, в семействе у них скандальчик случился — папаша дела с коноплёй проворачивает…

— Да уж, вышел из конопель по солнышку? — вырвалось у меня.

— Что? Погоди, ты о чем?

— О папаше. Поговорка такая: делишки, значит, на свет Божий вышли.

— Не знаю, может, и в самом деле. Слушай, в жизни не угадаешь, откуда товар. Из Советского Союза! То есть не коноплю привозят, а гашиш.

— Официально?

— Ну, ты даёшь! Официально только на медицину, а с остальным, понятно, крутят бизнес. Адам вообще в контрах, ему давно уж вся наркота поперёк, как и мне, а теперь и вовсе плюнул на бабки и ушёл из дому. А перед тем кое-что разнюхал. От папаши товар плывёт к одному типу, которого Адам знает только по фейсу, папаша перед ним стелется, но кто он такой, Адам не в курсе. Описал мне его, понимаешь, я в отпаде: точно тот ферт, про которого я тебе говорил. Помнишь, я один раз его видел, а после он растворился.