Шрифт:
Шейн ухмыльнулся и произнес:
— Большое удовольствие работать с вами. — Потом дотронулся до своего оцарапанного лица и добавил: — Иногда.
Джулия пробралась сквозь толпу, за ней шел Рене.
— Думаю, мы все выступили чертовски здорово. Давайте зайдем куда-нибудь, пока вы не схватили пневмонию. Полагаю, все заслужили по стакану виски.
Они повернулись и пошли по направлению к „Висельнику“. Крэйг обнял Женевьеву за плечи.
— Это была лишь проверка, — сказал он. — Но вы теперь видите, как сложно может все обернуться. Вы справились.
— Только не говорите, что гордитесь мной, — сказала она, стуча зубами.
— Нечто вроде этого.
Он открыл дверь паба, приглашая ее войти.
Глава 9
Было около семи часов утра, когда Генрих Гиммлер вышел из машины перед главным зданием гестапо на Принц-Альбертштрассе в Берлине. У него было дурная привычка появляться в неурочное время, что всегда означало какое-то важное событие. Часовые при его появлении подтягивались, служащие начинали поспешно перебирать ненужные бумаги. На нем был черный мундир рейхсфюрера СС, лицо за серебряным пенсне было, как всегда, совершенно непроницаемым.
Он поднялся по мраморным ступеням и, пройдя по коридору, вошел в свой кабинет. Его секретарь, женщина средних лет в серой форме вспомогательных подразделений СС, встала у стола. Сотрудники аппарата Гиммлера работали круглосуточно, сменяя друг друга.
— Гауптштурмфюрер Розманн в здании? — спросил Гиммлер.
— Я видела его недавно за завтраком в буфете, рейхсфюрер.
— Срочно пошлите за ним.
Гиммлер вошел в кабинет, положил портфель и фуражку на стол, подошел к окну и остановился, заложив руки за спину. Через некоторое время послышался стук в дверь. Вошел молодой капитан в черном мундире с серебряной эмблемой на рукаве „РФСС“ — рейхсфюрер СС. Это был знак сотрудников личного аппарата Гиммлера. Капитан щелкнул каблуками:
— По вашему приказанию, рейхсфюрер.
— А, Розманн. — Гиммлер сел за стол. — Вы дежурили ночью? Собираетесь идти домой?
— Да, рейхсфюрер.
— Мне бы хотелось, чтобы вы остались.
— Конечно, рейхсфюрер, я готов.
— Хорошо. — Гиммлер кивнул. — Я встречался с фюрером вчера вечером. Он затронул вопрос об этом совещании, которое состоится в замке Вуанкур в Бретани на следующей неделе. Папка у нас?
— Полагаю, да, рейхсфюрер.
— Принесите ее мне. — Розманн вышел. Гиммлер открыл портфель, достал какие-то бумаги и углубился в чтение. Через минуту снова вошел Розманн с папкой в руках. Он передал ее Гиммлеру, тот взял документы и начал их просматривать. Наконец он поднял глаза: — Совещание, посвященное Атлантическому валу… — Рейхсфюрер холодно засмеялся. — Фюрер интересовался этим мероприятием вчера вечером, и, в общем, правильно интересовался, Розманн. Рядом с нами творится черт знает что. Я могу рассчитывать на вашу преданность?
— До самой моей смерти, рейхсфюрер. — Розманн был само внимание.
— Хорошо, тогда я скажу вам кое-что очень личное, очень выстраданное. На жизнь фюрера было много покушений, вам это известно.
— Конечно, рейхсфюрер.
— По милости Божьей их всегда удавалось предотвратить, но за всем этим стоит зло. — Гиммлер покачал головой. — Генералы нашего высшего командования, люди, которые дали священную клятву служить нашему фюреру, вовлечены в заговор с целью его убийства.
— Бог мой! — воскликнул Розманн.
— Среди тех, кого нам удалось выявить, генералы Вагнер, Штиф, фон Хазе. — Он взял из дипломата документ. — В этом списке есть и другие, некоторые фамилии могут удивить вас.
Розманн пробежал глазами список и удивленно посмотрел на Гиммлера.
— Роммель?
— Да, сам боевой маршал. Народный герой.
— Невероятно, — сказал Розманн.
— Стало быть, — добавил Гиммлер, обращаясь к нему, — как абсолютно правильно решил фюрер, мы можем предположить, что это совещание в замке Вуанкур является просто прикрытием. Совещание по Атлантическому валу. Что за чушь! — Гиммлер невесело рассмеялся. — Прикрытие, Розманн. Сам Роммель будет там. Зачем ему ехать так далеко?
Розманн, который всю жизнь считал, что соглашаться — это лучшая политика, с готовностью закивал головой:
— Уверен, что вы правы, рейхсфюрер!
— Этот генерал Земке, например, который отвечает там за порядок. Уверен, что он тоже причастен к заговору.
Розманн, лихорадочно пытавшийся сообразить, как бы отличиться в этой новой ситуации, вдруг сказал:
— У нас есть одно преимущество в замке, рейхсфюрер.
— И в чем оно состоит?
— В том, что безопасность там обеспечивают силы СС.
— Вы уверены? — Гиммлер мгновенно сосредоточился. — Вы точно это знаете?
— О да, рейхсфюрер. — Розманн начал внимательно просматривать папку. — Взгляните: офицер, ответственный за безопасность и разведку, штурмбаннфюрер Макс Прим.
Гиммлер изучил послужной список Прима:
— Да он настоящий герой, этот Прим.
— Рыцарский крест с дубовыми листьями и скрещенными мечами, рейхсфюрер. Единственное, почему он не на фронте, — тяжелые ранения, полученные им в России.
— Да, вы правы. — Гиммлер в задумчивости постукивал пальцами по столу, а Розманн застыл в тревожном ожидании. — Да, — наконец прервал молчание Гиммлер, — я думаю, что этот майор Прим сослужит нам очень хорошую службу. Свяжите меня с замком, Розманн. Я сам поговорю с ним.