– Разрешите мне представить вас каждому из моих гостей. – Слова, произнесенные Гантом, вернули Стедмена к действительности и заставили взглянуть еще на двух участников встречи. Мужчина, сидевший рядом с женщиной, был пожилым, сморщенным человеком, его лицо прорезали многочисленные морщины, а глубоко посаженные глаза скрывались в тени лба и бровей. Редкие седые волосы были длинными и закрывали уши, а все тело казалось чрезвычайно хрупким, готовым рассыпаться при малейшем прикосновении. Он держал перед собой тонкую черную трость, обхватив ее верхнюю металлическую часть кривыми желтоватыми пальцами.

Другой мужчина был немного моложе, скорее всего ему было около тридцати. У него были короткие волосы, зачесанные назад и подстриженные по старой моде, кожа лица была гладкой и бледной, а на губах застыла более чем самонадеянная усмешка, составлявшая, видимо, неотъемлемую часть его облика. Он был одет в темно-серый костюм, элегантно скроенный и хорошо подчеркивающий стройность его фигуры. Его глаза, выражавшие любопытство, были прикрыты тяжелыми веками, что придавало этому любопытству оттенок пренебрежительного высокомерия.

– Кристина, это Гарри Стедмен, – сказал Гант, представляя детектива сидящей женщине.

Она широко улыбнулась, вставая с кресла и направляясь к нему с протянутой рукой.

Когда он взял ее руку, то был удивлен, почувствовав твердость и скрытую силу.

– Очень рада видеть вас, Гарри, – произнесла она, и в ее голосе ему послышались чувственные оттенки. Теперь он мог видеть, что она была высокого роста, одета в вельветовый костюм густого зеленого цвета, жакет имел глубокий вырез, через который была видна кофточка бежевого цвета, облегчающая высокую грудь. Он заметил то же выражение в ее взгляде, которое днем раньше первый раз увидел в глазах Ганта, и его ощущения о приближающемся начале спектакля только возросли. Он криво улыбнулся, и твердость, появившееся в его взгляде, вызвала короткое замешательство.

– Доктор Франц Шеер, – продолжал Гант, указывая на сидящего мужчину.

Стедмен кивнул, не делая попытки приблизиться. Со стороны старика тоже не было никакой реакции.

– Феликс Кюнер, – произнес Гант, глядя на молодого мужчину, который поднял руку в знак подтверждения и приветствия. – И, конечно, майор Брениган, с которым вы уже встречались.

Военный пристально посмотрел на Стедмена.

«Да, приятно быть среди друзей», – пробормотал про себя детектив, и эта мысль помогла ему веселее взглянуть на окружающих.

– Мистер Стедмен находится здесь, чтобы обсудить некоторые детали контракта по закупке оружия для одного заморского клиента, – проговорил Гант, подводя детектива к креслу и показывая, что тот может сесть.

– Не хотите ли выпить, мистер Стедмен? Шерри? Мартини? Или, может быть, как я подозреваю, для такого человека, как вы, требуется что-нибудь покрепче?

В его голосе вновь зазвучала знакомая насмешка.

Стедмен обратил внимание, что человек, сопровождавший его от машины до дома, теперь находился около бара, заставленного боевыми порядками бутылок.

– Водка, пожалуй, и есть то, что я сейчас с удовольствием бы выпил, – сказал он.

– А теперь, мистер Стедмен, – вновь заговорил Гант, усаживаясь спиной к огромному камину, – не могли бы вы рассказать нам, кто этот ваш загадочный клиент? Или я должен строить самые невероятные предположения?

– Нет, этого делать не надо, – заметил Стедмен. – Я покупаю оружие для Израиля.

Если Гант и был удивлен откровенности детектива, то он хорошо скрыл это.

– Отлично. Но вы по крайней мере должны знать, что я до сих пор никогда не имел никаких дел с евреями? – При этом казалось, что слово «еврей» должно было по его мнению включать все виды возможных инсинуаций.

– Я знаю об этом. Но мне хотелось бы знать, почему?

– Да просто потому, что они до сих пор никогда не прибегали к моей помощи, – ответил Гант и громко рассмеялся. – По крайней мере, так было еще две недели назад.

Стедмен удивленно поднял брови.

– Да, да. Один молодой еврей встретился со мной по поводу закупки оружия. Я сказал ему, что наверняка что-то можно будет предпринять в этом направлении, но к несчастью... – он улыбнулся Стедмену... – я его больше не видел. Вот я и думаю, почему он так неожиданно потерял интерес к этой сделке?

«Сволочь», – подумал Стедмен, принимая эту игру в кошки-мышки. – Я не знал об этом, мистер Гант. А как звали... этого израильтянина?

– Что-то похожее на Канаан. Что-то типично еврейское. Но сейчас, я думаю, это не имеет большого значения? – Его лицо растянулось в издевательской усмешке.

Стедмен рассмеялся, сдерживая себя, чтобы не выплеснуть остатки водки в это обезображенное лицо.

– Во всяком случае для меня, – ответил он. – Мне хотелось бы только осмотреть некоторые виды вашего оружия.