Он потрогал руками повязку на лице, и Калвер впервые подумал, что, должно быть, ему приходится все время преодолевать дискомфорт, боль и мучительное ожидание исхода своей собственной болезни. При этом столько сил и нервов затрачивает он, убеждая людей не совершать опрометчивые поступки. Хотя, быть может, защищал он не их, а разработанные его министерством инструкции.

Дили заговорил снова:

– Вернемся к началу нашей беседы. Несмотря на то, что линии связи в настоящий момент повреждены, я убежден, что многим людям удалось спастись в убежищах, аналогичных нашему. Я еще не сказал вам, что все убежища, расположенные в Центральном районе, дополнительно связаны между собой почтовой подземкой или метро.

– Вероятнее всего, если повреждены радио– и телефонная связь, снабженные специальной защитой, то туннели метро тем более разрушены, – выкрикнул кто-то.

– Да, несомненно, многие туннели повреждены, а возможно, и совершенно разрушены, но все же подземных трасс так много, что наверняка какие-то из них уцелели. Кроме того, некоторые здания в этом районе обладают повышенной устойчивостью и надежностью конструкций, они должны были выдержать ядерный взрыв. Это было заложено в проекте. Я не буду подробно рассказывать обо всех специально оборудованных убежищах, построенных после второй мировой войны. Скажу лишь, что их достаточно много. Только на северной линии метро – шесть.

Калвера не покидало какое-то необъяснимое ощущение, что, сколь бы убедительным и искренним ни выглядел Дили, он все равно что-то недоговаривает, будто в его словах есть какой-то двойной смысл. Он, конечно, плохо знал Дили, но все же никаких оснований считать его лжецом у Калвера не было – откуда же это навязчивое недоверие? Не оттого же, в самом деле, что Дили правительственный чиновник? Углубившись в свои размышления, он не расслышал несколько последних фраз Дили, но, по правде сказать, это его и не интересовало.

– ...главное правительственное убежище расположено за пределами города. Полагаю, что правительство сейчас там. Вся страна разделена на двенадцать регионов.

Калвер не думал, что хоть один человек сейчас слушает Дили.

– ...органы управления графств и округов...

“Какое это все имеет значение?” – снова подумал Калвер.

– ...местные органы управления...

– Дили!

Все посмотрели на Калвера, и Дили повернул к нему свое лицо в маске, нервно облизывая губы. Стараясь говорить спокойно, Калвер спросил:

– Дили, рассказывали ли вы кому-нибудь об этих тварях, которые напали на нас в туннелях?

Калвер искоса взглянул на Кэт и увидел, как она напряженно замерла, услышав его вопрос. Дили тоже был явно обескуражен.

– Я не знаю, Калвер, нужно ли об этом говорить.

– Разумеется, нужно. Это гораздо важнее и страшнее для всех нас, чем то, о чем говорили здесь вы, и доктор, и мистер Фарадей. Ведь Рано или, поздно придется выйти отсюда, а поскольку главный вход разрушен, туннели – наш единственный выход. И там нас поджидает смертельная опасность, о которой вы здесь ни словом не обмолвились.

– Я думаю, они вряд ли останутся в туннелях, им понадобится пища, они выйдут на поверхность и погибнут от облучения.

Калвер усмехнулся и сказал:

– Видимо, Дили, вы не слишком прилежно учились.

Их диалог был непонятен окружающим. Еле сдерживаемое обоими напряжение передалось всем. Первым вмешался в разговор Фарадей:

– О чем говорит этот человек, Дили? Какие твари?

Ответила ему доктор Рейнольдс. Она сняла очки, протерла их салфеткой и так же бесстрастно, как только что о лучевой болезни, сказала:

– Недалеко от аварийного входа в убежище на Дили, Калвера и мисс Гарнер напали крысы. Судя по их рассказам, животные были необычайных размеров и чрезвычайно агрессивны. Они нападали на людей, пытавшихся спастись в туннелях, и пожирали их.

Фарадей помрачнел и, взглянув на Калвера, спросил:

– Что значит необычайно большие? Какие они?

Калвер раздвинул руки, как хвастливый рыбак, и ответил:

– Ну, я не знаю, размером они скорее напоминают собаку.

В комнате снова воцарилось молчание. Люди оцепенели от страха перед еще одной опасностью.

– И все же, я думаю, – не сдавался Дили, – что они больше не представляют для нас угрозы. К тому времени, когда мы покинем убежище, большинство из них погибнет.

Калвер с сомнением покачал головой, но ничего не успел сказать. Словно прочитав его мысли, доктор Рейнольдс обратилась к Дили:

– Нет, мистер Дили, это не так. Вы, вероятно, забыли о том, что некоторые представители животного мира обладают повышенной устойчивостью к радиации. В том числе и крысы.

Она надела очки, тяжело вздохнула и продолжила, с трудом произнося каждое слово: