Калвер утвердительно кивнул. Он хотел пойти на это собрание, чтобы получить хоть какое-то объяснение всему случившемуся. Кроме того, надо было чем-то заглушить эту боль и терзающие его кошмарные видения. Конечно, он был уверен, что не избавится от них никогда, но сейчас их нужно подавить, чтобы окончательно не сломаться. Он почувствовал, как в нем вскипает какая-то холодная ярость, и подумал, что, может быть, благодаря этой ярости, не имеющей вполне конкретного адресата, он сможет еще какое-то время продержаться.

Доктор принесла его одежду.

– Ваша куртка немного обгорела, а джинсы и рубашка порваны, но не беспокойтесь, наше собрание проходит в таких чрезвычайных условиях, что это не имеет никакого значения.

Отвернувшись от Калвера, она обратилась к Кэт:

– Подойдите, пожалуйста, к вашей кровати: я хочу еще раз осмотреть вас.

Калвер одевался, пересиливая боль во всем теле, возникавшую при каждом неосторожном движении. Похоже, у него было гораздо больше ран, чем он предполагал, а бедро и нога совершенно онемели. Ботинки он зашнуровал с невероятным трудом, это оказалось самой нелегкой задачей. Правда, и встать ему удалось не сразу. Пришлось использовать в качестве опоры соседнюю кровать. Прошло несколько минут, прежде чем он почувствовал, что более или менее уверенно стоит на ногах, и сумел преодолеть несколько шагов, отделявших его от стоявших рядом Кэт и доктора.

– У вас все в порядке? – стараясь выглядеть бодрым, спросил он.

– Да, у Кэт нет никаких серьезных повреждений. Мы можем пройти в столовую и присоединиться к остальным.

– А сколько их и кто они?

– Ну, в основном это инженеры и техники, постоянно обслуживающие эту телефонную станцию. Кроме того, члены Королевской наблюдательной службы и один офицер гражданской обороны. При первых признаках надвигающейся катастрофы – вы теперь понимаете, о чем я говорю, – к нам должны были присоединиться и другие. Но... – Она развела руками. – Это теоретические планы, а на практике, как мы теперь видим, все получается не так, как расписано в инструкции. Особенно когда весь город охвачен паникой. Так что всего нас здесь около сорока человек.

Они вышли из небольшого лазарета, и лишь теперь Калвер и Кэт увидели, каким огромным было убежище. Доктор заметила, как они переглянулись.

– Впечатляет, не правда ли? – сказала она. – Чтобы обойти весь комплекс, понадобится больше часа. Я не буду докучать вам перечислением установленного здесь технического оборудования. Тем более что не слишком хорошо в этом разбираюсь. Но у них есть своя основная электростанция и две резервные. А также артезианская скважина и очистительный комплекс. Так что проблем с электричеством и водой не будет. Вот как раз слева от нас распределительные щиты, а за ними электростанция. Справа кухня, столовая и культурно-бытовой комплекс.

Резкий свет неоновых ламп подчеркивал почти больничную стерильность помещения, а серо-зеленые стены лишь усиливали это впечатление. Все это, сопровождаемое монотонным жужжанием ламп, вызвало у Калвера ощущение, что они оказались в механическом обезлюдевшем пространстве, где, кроме них, ничего живого не существует. Будто во всей катастрофе уцелели только они трое. И ему сделалось страшно почти так же, как в темном туннеле. Пока они шли по пустынным гулким коридорам убежища, это ощущение лишь усиливалось. Казалось, что это путешествие в никуда.

Однако неожиданно донесшийся откуда-то гул голосов вернул его к действительности. Он вспомнил, что они с доктором Клер Рейнольдс идут в столовую на собрание. Когда они вошли в комнату, спор прекратился, и все с любопытством посмотрели на них.

Дили сидел в дальнем конце комнаты. Белая повязка прикрывала его глаза. Калверу показалось, что Дили изменился, хотя ему трудно было бы определить словами, в чем это проявляется. За длинным столом рядом с Дили сидели мужчина и женщина в синих униформах и еще два человека в гражданской одежде. Один из них шепнул что-то Дили. Тот поднялся и, повернувшись лицом к вошедшим, сказал:

– Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. Я рад, мистер Калвер, что вы в форме.

Остальные участники собрания расположились за обеденными столами. Большинство из них были в белых халатах. Все выглядели усталыми и подавленными. Калверу показалось, что в обращенных на них с Кэт взглядах сквозила некая настороженность, будто они были чужаками, вторгшимися в элитарный клуб. Тем не менее им предложили сесть за пустой столик с краю. А доктор Клер Рейнольдс села рядом с Дили.

Калверу передали две чашки и кофейник, и, кивнув в знак благодарности, он налил кофе себе и Кэт. Сахар и молоко им не предложили. И вообще их как бы перестали замечать. Возобновился прерванный с их появлением спор.

Прислушавшись, Калвер сразу обратил внимание, что все были крайне возбуждены и высказывались довольно резко, перебивали друг друга, и разговор носил довольно сумбурный характер.

Он взглянул на Кэт. Она, казалось, не замечала ничего вокруг, напряженно вглядывалась в темно-коричневую кофейную жижу, будто именно здесь могла открыться ей причина всего происшедшего сегодня, та безумная логика, которая заставляет человека уничтожать землю, на которой он живет. Он вдруг подумал о том, погиб ли сегодня кто-нибудь из ее близких. У нее не было обручального кольца. Значит, это мог быть возлюбленный, родители, братья, сестры... Во всяком случае, тревога за них не давала ей покоя. Калвер почувствовал сострадание к бедной девушке. Он понимал, что скорбная память о тех, кого она потеряла сегодня, еще долгое время будет терзать ее. Очевидно, и все присутствовавшие в комнате переживали то же самое: утрата родных, любимых, чувство пустоты и страх перед неизвестностью, поджидающей каждого из них. Калвер почувствовал озноб, ему сделалось страшно и холодно, будто он впитал всю тревогу окружающих его людей.